Цель

 – мне показалось или в её словах промелькнула усмешка?

– Не могу. – возразил я. – Я не знаю как разговаривать и ними. Может ты прикажешь им?

– Я не могу приказывать. – ответила Оша. – Мать не должна трогать чужих детей. Это непреложный закон. Он продиктован Королевой матерей. И его нельзя ослушаться. – Она слегка повернула голову в мою сторону и продолжила. – Королева матерей уничтожит каждую ослушавшуюся Мать, что нарушила ее волю.

– Ну старая мать ведь мертва, может, ты сможешь договориться? – предложил я.

– Мать ушла, но ее воля осталась. Частички Матери будут до смерти блюсти волю Матери. Они будут направлять руки и когти Матери, будут ее волей, глазами и ушами.

– Но ты же ее дочка. – возразил я. – Неужели ты не можешь попробовать договориться с ними? У вас ведь одна мать. Может, у вас есть право наследования или назначение исполняющего обязанности?

– Я дочь. Но воля матери сильна. А я слабая. Я могу убить частички матери, но собственные частички создать не смогу. – она замолчала, будто прислушиваясь к чему-то.

 – Но я попрошу их не трогать тебя. – еще через секунду Оша добавила. – Я попросила их. Воля матери сильна, но они пропустят тебя. Не убьют и не съедят.

– Слушай, но если ты не можешь родить своих детей, то почему тебе не взять под свою опеку осиротевших родственников? – предложил я. – Всяко не скучно будет.

– Я не могу, нельзя. Могу только говорить и просить. Могу… Могу управлять руками, когтями и глазами, оставшимися без воли матери… – она вдруг резко прервалась.

 – Иди. Мне нужно побыть в одиночестве.

Оша снова отвернулась, а затем повторила:

– Воля матери тебя не тронет, я попросила.

Мой путь занял чуть больше получаса.

По пути я собирал хорошо сохранившихся после пожара и бойни тела Беаров.

Похоже, частицей Матери или волей Матери Оша называла медуз. Они больше подходили на эту роль. Руками были, скорее всего, осьминоги, а когтями богомолы. Интересная иерархия.

После того как я нашел и поместил пятидесятую медузу себе в хранилище, я перестал вести счет.

Знаю только, что если не считать хранилища, занятые мясом матки Беаров, у меня к моменту выхода из пещер было пятьдесят четыре ячейки, забитые трупами гигантских насекомых. Чувство потенциальной прибыли приятно бередило душу.

По пути я встретил больше десятка групп Беаров. Завидев меня, они застывали на месте и молча наблюдали за мной. При них я не решался заниматься мародерством, вдруг обидятся.