Крил

– Конечно, Мариночка, – с готовностью закивал охранник.

– Стеллаж номер сорок пять. Это вон в том дальнем углу, – она показала рукой, – принеси любой узел.

Лейтенант бросился выполнять поручение.

– И не забудь обувь, – крикнула ему вдогонку кладовщица, – стеллаж с обувью рядом. Номер сорок три.

Охранник быстро вернулся и бросил к ногам вышедшего из кабины Крила мешок и высокие меховые сапоги.

– Одевайся скорее! – сказал он, снимая с заключенного наручники. Подойдя к столу, он что-то шепнул женщине на ухо.

Крил развязал мишек и высыпал его содержимое на пол. Внутри мешка находились: нижнее белье, шерстяные носки, теплые штаны, толстовка, теплая меховая куртка с капюшоном, шерстяной шарф и меховые рукавицы. А также маленький прозрачный респиратор и темные солнцезащитные очки. Быстро натянув на себя одежду и унты, он засунул в карманы куртки маску, очки, рукавицы и шарф.

– Я готов, – громко сказал он.

Охранники обернулись…

Опять щелкнули наручники, и Крила повели к выходу.

– Запомните, – сказала напоследок женщина, взглянув на Крила, – одежда с автоматическим подогревом и охлаждением. Замена элементов подогрева через каждые девять месяцев. – После этих слов она посмотрела на охранников. – Вы сегодня будете на вечеринке у Сильвера?

– Да! – в один голос ответили охранники.

– Тогда увидимся там… А сейчас извините, мальчики, у меня и правда много дел. Да и у вас тоже! Так что до вечера?

– До вечера!

В следующей тесной комнатушке их встретил маленький сгорбленный старичок.

– Ну-ка, наклонись, сынок.

Крил наклонил голову. Старик измерил шею заключенного какой-то скобой и, кашлянув, обдав при этом Крила зловонным запахом гниющих зубов и внутренностей, зашаркал к маленькой двери в углу комнатушки. Вскоре он вернулся, неся в руках блестящий обруч.

– Ну-ка, наклонись-ка еще разок.

– Это еще зачем, – спросил Крил, с опаской глядя на предмет, который держал в руках старик.

Старичок посмотрел на охранников. Тут же один из них с силой надавил на голову заключенного, заставив его наклониться. Старик быстро развел концы обруча и застегнул его на шее заключенного.

– Так-то лучше, сынок, – захихикал он. Но его хихиканье быстро переросло в тяжелый кашель, нещадно согнувший старика пополам. Вытащив из кармана платок, старик закрыл им рот. Приступ продолжался не меньше минуты.