Сирень цвела…

– Знаю, – я достал из внутреннего кармана костюма свою ручку и, не спеша, расписался против своей фамилии. – Все?

– Да, – Пигман положил на стол свою ручку и, разложив бумаги на две части, придвинул одну мне. – Это ваше, сэр.

– О’кей! – я убрал ручку и, сложив листы бумаги пополам, в карман и встал. – Я жду звонка. До свидания!

– До свидания, сэр! – вскочил из-за стола Пигман. – Рад был знакомству с вами, сэр. Все будет сделано быстро, сэр.

– И, напоминаю, в рамках закона! – подчеркнул я.

– Конечно, сэр, – Пигман осклабился и подмигнул. – Именно так, сэр! Я провожу вас, сэр…

XV

– Нет, – я направился к выходу из помещения.

– Хорошо, сэр. До свидания, сэр!

Я вышел и вернулся в офис.

На следующий день я выехал в филиалы. Элеонора все четко организовала, я во время пребывал в один за другим, встречался с их руководителями и проводил совещания, в общем, инспектировал деятельность подразделений.

А через четыре дня, как я и обещал, встретился с Ландфильдом в его университетском кабинете.

Профессор постарел, но был по-прежнему бодр и полон идей.

– Книга, которую я сейчас пишу, будет во многом прологом к будущей, – сказал он. – К той книге, которая взорвет все научное общество, вынудит его по другому посмотреть на привычные исторические события…

– Вы думаете это возможно? – осторожно поинтересовался я. – Вы, что готовите переворот в науке?

– Вот! – воскликнул он. – Вы попали в самую точку! Переворот не переворот, но повернуться и задуматься им придется!

– Вы в этом уверены?

– Да! Понимаете, – увлеченно говорил он, – у меня появилась одна удивительная гипотеза, косвенно подтверждаемая теми фактическими данными, которыми я располагаю.

Она будет настолько неожиданной, что ее, скорее всего, подвергнут жесточайшей критике. Но я готов к ней! Мне бы только еще немного поработать над поиском прямых доказательств…

– Моя помощь нужна? – догадался я.

– Мне неудобно, но я бы не отказался, если бы вы могли немного спонсировать…

– Конечно, – кивнул я.

 – Можете назвать сумму?

– Пока нет, я еще не определился, – профессор смущенно улыбнулся. – Понимаете, если я попрошу денег у кого-то из научных кругов, мне придется раскрыть содержание моей гипотезы. А это…

– А это может привести к потере авторских прав на нее, – завершил я.

– Именно! Или к преждевременной огласке, что тоже не годится.