Вернуться, чтобы вернуться…

Чиккорелли и умнее его, и хитрее… Ну, что же ход за ними…»

– Но согласитесь, – начал Чиккорелли, – у вас – латыша немецкая фамилия…

– Ну и что? В Латвии, как и во всей Прибалтике многие имеют немецкие фамилии…

– Да, да, конечно, – согласился Чиккорелли, – а вы не боитесь, что вас будут считать немцем?

– А почему я должен бояться?

– Ну, все-таки война…

– Она была далеко, не здесь, и страна не воевала…

– Значит, не боитесь?

– Нет, я уже более пяти лет, – Томас опять прямо посмотрел ему в глаза, – здесь живу, и никому нет дела до моей фамилии.

И потом все, кому это необходимо, знают, что я латыш.

– А мы не знали.

– А разве вам это необходимо знать?

– Да, – Чиккорелли опять переглянулся с Гонсалесом.

– Зачем?

– На всякий случай…

– Какой?

XVI

«Компаньоны» молчали.

«Ну, давайте, давайте начинайте раскрываться, – подумал Томас, – вы и так уже много дали мне понять… Много… и не похоже, чтобы случайно. Конечно, не случайно, они распределили роли, вот Гонсалес в роли «простачка» как бы проговаривается, а Чиккорелли наблюдает за мной, изучает…»

– Сеньор Лимман, – начал Чиккорелли, – вы должны понять нас…

– Я понимаю вас.

Что вас смущает?

– Не то чтобы смущает, а интересует…

– Что именно?

– Можем ли мы вам доверять!

– А разве вы еще это не поняли?

– Хотелось бы разобраться до конца…

– Разбирайтесь! – отрезал Томас. – Не я пришел к вам, а вы пришли ко мне. А раз пришли, то, если вы настоящие деловые люди, должны были заранее навести обо мне справки…

– Мы навели…

– И что, вам все еще что-то непонятно? – Томас намеренно обострил беседу, сделав вид, что не понимает о чем идет речь.

 – Любой мой клиент может дать мне и моей мастерской положительный отзыв.

– Это так, – примиряющее сказал Чиккорелли. – У вас отличная репутация, но дело не в этом…

– В чем?

– Никто не знает ничего о вашем прошлом.

– И не узнает! – отрезал Томас. – Не узнает ничего больше, чем я расскажу.

– Это хорошо, – согласился Чиккорелли.

– Что хорошо?

– Хорошо, что вы уверены, что никто не узнает.

«Зацепил, я зацепил их, – понял Томас, – они здорово заинтересованы во мне».

– Да?

– Да, – сказал Чиккорелли, – это в корне меняет дело.

– Слушаю, – Томас окинул взглядом «компаньонов».

Прежде чем кто-либо из них успел начать говорить. в дверь кабинета постучали.

– Войдите! – сказал Томас.

В кабинет вошел Себастьян.