Вернуться, чтобы вернуться…

 – как бы размышляя, ответил Томас, не переставая наблюдать за лицом Карлоса.

– Конечно, журналистам, – немедленно откликнулся Карлос, – кому же, как не им!

– Вот поэтому, тебе, дорогой друг и не следует сегодня появляться рядом с «хорьхом». Понимаешь?

– Понимаю, – кивнул головой Карлос, – наверное, ты прав…

«Как-то не уверенно он согласился, – подумал Томас. – Точно. Если бы он был полностью согласен с придуманной для его проверки мною версии о том, что преследователи – журналисты, он согласился бы в присущей ему экспрессивной манере.

– Тогда, завтра в полдень я приеду к тебе на «хорьхе». Согласен?

– Да. Я буду очень ждать.

XX

Выйдя из кабинета заместителя мэра и приветливо кивнув, что-то сосредоточенно печатавшей на пишущей машинке лишь улыбнувшейся в ответ Хуаните, Томас спустился по лестнице и остановился в холле у входных дверей в мэрию.

«Так, все по прежнему, – отметил, взглянув через их стекла, он, – мой автомобиль и автомобили преследователей на тех же местах, на которых и были, когда я приехал к Карлосу. Ну, что же посмотрим, что будет дальше».

Увидев выходящего из дверей Томаса, водитель распахнул дверь автомобиля и запустил двигатель.

– Домой, – Томас сел, захлопнул дверь и взял первый попавшийся буклет из лежавших на сиденье. – Поедем не спеша, хочу подышать воздухом.

«Хвост» следовал за автомобилем Томаса до ворот виллы.

«Они не стесняются, – думал Томас дорогой, перелистывая буклеты, – особенно второй. А если я заметил второй, то, наверняка, и сидевшие в первом не могли его не заметить. Но почему второй так не профессионально действует? Неужели в нем действительно журналисты? А кто же тогда в первом?»

Дворецкий доложил, что никто не звонил и никаких посетителей не было.

– Хорошо. Спасибо. После ужина можешь отдыхать. Завтра все как обычно.

– Будет сделано, – дворецкий поклонился.

– Нет. В кабинете. Мне надо будет поработать.

Поужинав и оставшись в отапливаемом камином кабинете один, Томас включил радиоприемник, настроил его на волну радиостанцию, передающей танцевальную музыку, и сел за стол. Его беспокоила неопределенность с преследователями. Это был первый случай за все годы его проживания в этой стране, когда он обнаружил за собой слежку. Надо было разобраться с ситуацией.