Вернуться, чтобы вернуться…

Точно, не могут не заметить!

А если сидящие в этих двух автомобилях заодно друг с другом? Могут же профессионалы допустить, что я их замечу? Могут! Еще как могут! Вот они и разыгрывают вариант, когда один – второй автомобиль «подставляется и засвечивается», а другой – первый следит, как я справлюсь с таким «психологическим» давлением на меня. Похоже… очень правдоподобный вариант.

Хотя, если допустить, что во втором автомобиле не журналисты, и люди в первом и во втором автомобилях не заодно друг с другом, то… То во втором люди Карлоса! Точно! Вот откуда их непрофессиональные действия.

Стоп! А почему не полиция? Полиция не может так не профессионально действовать, не должна… Значит… значит все-таки люди Карлоса!

Но почему? Не доверяет мне? Возможно. Решил «прикрыть» меня на случай неожиданностей со стороны «компаньонов»? И это возможно. Если не доверяет, то тогда понятно, почему не сказал мне ни слова о том, что знает, кто в машине. А если решил меня подстраховать? В этом случае он должен был сказать мне, он не может упустить такой случай, не похвастаться.

И потом, он так боится их… Да и всячески пытался уйти от ответов на мои вопросы о преследовавшим меня автомобиле.

А если оба автомобиля от Карлоса? Но почему он тогда даже не попытался выяснить у меня: не участвует ли в слежке за мной еще один автомобиль? Не знает о нем! Или пытался скрыть, что знает? И зачем два автомобиля? Демонстрация возможностей? Маловероятно, скорее всего, люди Карлоса только в одном: втором автомобиле, а это означает, что у Карлоса есть свое, очевидно, вооруженное формирование.

Банда?

Ай, да Карлос – государственный служащий, политик, опирающийся на бандитов!

Вывод с очень большой степенью вероятности: в первом автомобиле находятся люди «компаньонов», во втором – бандиты Карлоса.

Но бандиты Карлоса не могут не мешать людям «компаньонов», они своими непрофессиональными действиями «засвечивают» их. Людям «компаньонов» придется или договариваться с ними, или, что проще и привычнее для них, «убирать» их».

Томас положил на стол карандаш, скомкал исчерченный лист бумаги и бросил его в камин. Дрова прогорели, мерцали только угольки. Лист вспыхнул и сгорел.

«Вот так всегда. Стоит только на, казалось бы, остывшие угольки бросить лист, как вспыхнет огонь, – подумал Томас. – Все скрытое рано или поздно становится явным».

Он выключил радиоприемник и ушел спать. Не спалось и лежа в кровати, он продолжал размышлять.