Вернуться, чтобы вернуться…

– Понятно, – Карлос помедлил, о чем-то думая, и подытожил: – Я тебя понял, и буду тебе помогать, но и ты, уж, тогда мне…

– Да, как ты мог подумать, что я оставлю тебя! – возмутился Томас. – Я же сказал, что я с тобой!

– Спасибо! – растроганный Карлос крепко обнял его.

Они, обсудив возможный состав оргкомитета, расстались, условившись, что Карлос сообщит об итогах разговора с мэром. Томас поехал в автомастерские, а Карлос направился в приемную мэра,

IV

Карлос позвонил вечером.

– Этот толстый боров на все готов, если пахнет деньгами, – орал Карлос в телефонную трубку, – а здесь деньги, и большие деньги. Вот он и согласился.

– Мэр согласился со всем, о чем мы говорили? – уточнил Томас.

– Не только согласился, но и уже подписал распоряжение о полномочиях и составе оргкомитета. Так что теперь, дорогой Томас, ты официально мой заместитель.

– С подготовки твоей пресс-конференции. Надо же дать старт началу подготовки проведения автогонки.

– А что я буду говорить?

– Знаешь, Карлос, давай завтра встретимся, и я тебе расскажу, да и представлю план.

– Давай сегодня. Сейчас.

– Извини, только завтра. Мне надо кое-что доделать.

– Ну, хорошо, завтра так завтра. Я буду ждать тебя.

– Да, я приеду часов в двенадцать. До завтра.

– До завтра, – как показалось Томасу, немного разочарованно выдохнул Карлос в телефонную трубку.

«Ишь, как его захватило, – подумал Томас, – готов на все. Ну, ничего, пусть подождет, азартнее и податливей будет.»

Когда на следующий день без пяти двенадцать Томас с кожаной толстой папкой в левой руке вошел в приемную, Карлос уже ждал его в ней. Через раскрытую дверь кабинета было видно, как секретарь заканчивала накрывать на стол.

– Заходи быстрее, – поздоровавшись, сказал Карлос.

– Добрый день, – ответил Томас, – я, как и обещал, приехал в назначенное время.

– Конечно, конечно, – поспешно отозвался Карлос, – ты как всегда точен.

Секретарь поздоровалась с Томасом и вышла, закрыв за собой дверь кабинета. Они сели в кресла у стола и Карлос, не спрашивая, налил Томасу коньяк, а себе рома.

«Запомнил, – подумал Томас, – запомнил, что я предпочитаю коньяк.