Вернуться, чтобы вернуться…

Переходя от группы к группе, вступая и прекращая разговор, Томас заметил, что Карлос постоянно о чем-то разговаривал с Хуанитой, она смеялась и часто отрицательно мотала головой.

– Заметил? – к Томасу подошел Федор. – Сеньор Родригес …

– Да.

– Это не с проста.

– Согласен.

– Что думаешь делать?

– Пригласи ее танцевать.

– Я? – удивился Федор. – А почему не ты?

– Мне нельзя. Я его друг.

– Хорошо.

Федор подошел к Карлосу и Хуаните и, поклонившись, пригласил сеньориту Хуаниту на танец. Она отказала.

– Сеньору Каваредо отказано, – Федор вернулся к Томасу. – Правда, не окончательно. Сеньорита Хуанита обещала подумать…

– А Карлос?

– Не доволен, что помешал их разговору.

– Понятно. Пойдем к гостям … А то, что-то сеньор Публисиас загрустил…

Сеньор Публисиас тоже был включен Томасом в список приглашенных на прием, но Хуаниты, это Томас помнил точно, в утвержденном Карлосом списке не было…

«Как же она попала сюда? – думал он, слушая, как Федор что-то рассказывает окружившим их и сеньора Публисиаса нескольким журналистам.

Внезапно в гул голосов ворвался женский крик. Кричали откуда-то из-за спины Томаса. Участники приема недоуменно застыли переглядываясь. Томас оглянулся: Карлоса и Хуаниты не было.

«Хуанита! – понял Томас. – Это Хуанита! Но где она? Где Карлос?»

Он взглянул на Федора.

– Там! – показал ему глазами Федор.

«В домике для ночлега и отдыха!» – догадался Томас и бросился туда. За ним все остальные.

Дверь в домик была заперта. Томас вышиб ее плечом и влетел в помещение.

Плачущая Хуанита, в разорванном на плече платье и с окровавленным тонким и длинным ножом в правой руке, стояла над лежащим в луже крови Карлосом.

«Все кончено! – понял Томас. – Все…»

Он наклонился к Карлосу. Все было ясно: нож пробил артерию.

Вбежавшие за ним в домик столпились у двери.

Томас повернулся к Хуаните: – Зачем?

– Что зачем? – она непонимающе посмотрела на него.

Томас подошел к ней и взял из ее руки нож: – Сейчас тут будет полиция.

– Да, – прошептала Хуанита, – подтвердите, что это была самооборона с моей стороны.

Томас, молча, кивнул.

Через столпившихся у двери пролез тучный начальник городской полиции.

– Вы арестованы, – объявил он Хуаните и повернулся к Томасу, – а Вас, сеньор Лимман как первого попавшего на место преступления прошу быть свидетелем.

– Хорошо, – Томас отдал ему окровавленный нож.