Чекистские фантазии. В это поверить нельзя, но и не поверить невозможно

И вы тогда были в руководителях страны. Что же произошло, что страна вернулась в середину двадцатого века?

– Как правило, за такие, как у вас, вопросы, суды дают от десяти до пятнадцати лет, – с улыбкой сказал лидер.

– Так и мне вы предлагаете писать только дифирамбы, а при отрицательных оценках меня тоже ждет от десяти до пятнадцати лет? – спросил я.

– А вы чем-то лучше других? – искренне осведомился лидер нации.

– Конечно не лучше, – согласился я. – Я пишу о том, что вижу.

– Получается, что вы отклоняете мое предложение? – спросил лидер с улыбкой, искривившей его лицо.

– Вы мне предложили жить и работать на острие бритвы, – сказал я. – Это все равно, что по-китайски отсрочить приведение в исполнение смертного приговора на неопределенный срок. Результат один – смертный приговор в любом случае. Так лучше сразу – честным человеком, а не облитым грязью лизоблюдом.

– Жаль, что разговора у нас не получилось. – Лидер нажал кнопочку под крышкой стола и сразу в дверях появились два моих сопровождающих конвоира.

 – Работайте по плану, – сказал им лидер и, обращаясь ко мне, улыбнулся, – а репортаж о нашей встрече сегодня же будет запущен по всем каналам, в том числе и по «Интервидению». Пусть ваши коллеги за вас порадуются.

Глава 21

Меня снова привезли в кабинет, где мне был определен ночлег после приезда из Сибири.

Сейчас перед столом была привинчена табуретка.

Человек в хромовых сапогах, в военном мундире в звании подполковника с просветами василькового цвета на погонах пальцем показал на нее, садись, мол.

– Вы понимаете, в чем вас обвиняют? – спросил он.

– Нет, – сказал я.

– Что ты дурочку перед нами ломаешь? – завелся подполковник. – Ты обвиняешься по статье 58 за подрывную деятельность и шпионаж.

– Какая 58 статья? Ее уже давно отменили, – пытался я обратиться к закону.

– Это для дураков отменили, – засмеялся офицер. – Она никуда не девалась, стояла в готовности и ждала, когда вы нажретесь долбаной демократии, чтобы пересажать вас всех и сгноить в лагерях во имя торжества новой идеологии и идей лидера нации.

– Кто же такой лидер нации? Это новый Бог? – спросил я.

– Ах, ты сволочь, ты еще смеешь издеваться над нашим лидером нации? Да он наш отец родной? Да мы за него тебя сейчас изувечим, как Бог черепаху. И ты, гад, не веришь нашей России, – заорал подполковник, наливаясь кровью как бык перед атакой на тореадора.