Серебряный монах. Необъяснимые факты прошедшей войны

Глава 11

Кабинет начальника СМЕРШ Абакумова. Он разговаривает по телефону с генералом медицинской службы Бурденко.

– Николай Нилович, забираем мы вашего Метелкина, нужен нам на фронте. Вы там распорядитесь, чтобы его подготовили к отправке. Я уже людей послал за ним, – сказал Абакумов.

– Да как же так, товарищ генерал, – возмутился Бурденко, – это же неоценимый научный феномен. Мы же потом локти будем кусать, если с ним что-то случится.

– Ну, положим, локти будете кусать не вы, – отпарировал Абакумов, – а наукой заниматься будете после войны.

Это распоряжение Самого. Не советую беспокоить его по этому делу.

– Есть товарищ генерал, – по-военному сказал главный хирург армии и положил трубку.

– Вот и ладненько, – подумал начальник СМЕРШ, – нужно мне будет свою медицинскую клинику создать и Метелкина там изучать на предмет неуязвимости от всяких там пуль, а, может быть, и бессмертия избранного человека. Но все нужно делать в тайне.

Кабинет генерала медицинской службы Бурденко.

Два часа ночи. Звонок телефона. Бурденко взял трубку, затем вскочил со своего кресла, вытянулся по стойке «смирно» и сказал:

– Слушаю Вас, товарищ Сталин!

– Добрый вечер, товарищ Бурденко.

– Здравия желаю, товарищ Сталин!

– Ну, зачем так официально, Николай Нилович? Звоню узнать, как у вас дела, не нуждаетесь ли в чем-то.

– Все в порядке, товарищ Сталин, все нужды удовлетворяются вовремя.

– Тут вот вам звонил товарищ Абакумов.

Как вы думаете, в чем ценность лейтенанта Метелкина? Только просьба у меня. Я в медицине не сильно сведущ, поэтому сразу скажите, что мы можем получить на выходе. Буквально пару слов.

– Нужны научные исследования, товарищ Сталин, но думаю, что нам может открыться возможность повышения неуязвимости человека, а, возможно, и увеличения продолжительности жизни вплоть до бессмертия.

– Товарищ Бурденко, вы считаете что такое возможно? Ведь это противоречит марксистко-ленинскому диалектическому материализму и марксистско-ленинской философии.

А попы вообще говорят, что вечная жизни возможна только в загробном мире.

– Попы ошибаются, товарищ Сталин, а диалектический материализм предполагает бесконечность материи и бесконечность познания мира, поэтому возможна и бесконечная жизнь всего советского народа.

– Ну, за весь народ мы не будем говорить, товарищ Бурденко, а вот в отношении отдельных личностей нужно подумать.