В лабиринтах темного мира. Похождения полковника Северцева. Том 1

На эту тему даже Лирика посетила меня, и я в один мах написал:

На старой пластинке царапины щелк

Как будто секунды в огромных часах,

Вот время двенадцать и бархат, и шелк,

И блеск бриллиантов при ярких свечах.

Их говор французский понятен вдруг мне,

И сам я француз, капитан де Тревиль,

А в призрачном парке при ясной луне

Две пары порхают, танцуя кадриль.

Я парень не робкий, но в День всех святых

Хотел бы сидеть за накрытым столом,

И женщины рядом, и в вазах цветы,

И с кем, не поймешь, мы шампанское пьем.

Мне крестик нательный поможет найти

Подругу на счастье в телесной плоти,

Под утро разносит петух всем пути,

А кто не успел, так тому и платить.

Ересь какая-то и на ночь глядя.

А, может, нечистая сила, которая жила на кладбище, и вынудила прораба требовать расписку о том, что ему действительно приказывают начинать работы в этом месте.

Буду проверять. Начну с четвертого этажа, потом на пятый, потом на шестой. Буду ходить и хлопать рукой по стенам.

Представил я это и улыбнулся, вспомнив старый анекдот.

Начальник поезда видит, что человек в чукотской одежде идет вдоль состава и стукает головой по вагонам.

– Ты что делаешь? – спрашивает его начальник.

– Однако, мягкий вагон ищу, – отвечает тот.

Может, и мне головой по стенке стучать, чтобы умным быть?

Головой я стучать не стал, но сделал себе кавалерийский стек с ременной петлей на конце. Я проходил по коридору и прикасался им к стенам. Сколько я мог так ходить в поисках окна? Год, два, три? Не знаю, но раз взялся за проверку, то нужно проверять.

Что будет, если исследователи при первых же неудачных опытах бросят всю исследовательскую работу? Случится катастрофа. Мы так и будем жить в каменном веке, потому что те, кто бросал камни в костер и прекратил это делать, заявив о бесперспективности этого дела. А в другой стране продолжали бросать камни в костер. И вдруг из одного камня потекла блестящая жидкость, которая, застыв, превратилась в очень твердое вещество, из которого стали делать наконечники для стрел, навершия для копий и мечи для войны.

А из другого камня, брошенного в костер, полилась блестящая желтая жидкость, которая, застыв, превратилась в золото.

Так и я ходил ночной порой по коридорам, пугая уборщиц и постукивая по стенкам своим стеком. И нельзя пропустить хотя бы одно дежурство, потому что в этот пропущенный день обязательно случится то, ради чего затевалась вся катавасия.