Беги, Василич, беги. Путевые заметки про рай и ад

Споласкивая заварной чайник, я обратил внимание на клеймо производителя, два синих меча и латинская буква «Гэ» рядом.

– Фарфор гарднеровский, не мейсенский, но всё равно дорогой, – подумал я.

– Да, да, – сказала Клара Никаноровна, – это гарднеровский фарфор, от дедушки покойного достался.

– Неужели она умеет читать мысли? – встревожился я.

– Не волнуйтесь, – сказала старушка, – мысли я читать не умею, просто я предполагаю, что в данной ситуации может подумать умный человек и отвечаю на эти мысли, и, знаете, ещё ни разу не промахнулась, – и она звонко и по-молодому засмеялась.

Засмеялись и мы с женой. Контакт налаживался так, как будто мы были сто лет знакомы и сейчас приехали к ней просто в гости.

Чай из колодезной воды существенно отличается от чая из хлорированной воды, даже если она очищена в двух фильтрах. Колодезная вода очищается слоями земли и считается самой чистой, но я к этой чистоте отношусь с некоторым предубеждением, особенно в населённом пункте сельского типа.

– Ну, что вы, – скажет мне любой сельский житель и будет неправ, потому на различных водоносных слоях находятся выгребные и силосные ямы, кладбища и могильники, туалеты и овраги, где скапливается стекающая вниз вода.

Самая чистая вода – из глубоких артезианских колодцев, не смешанная с поверхностными слоями воды. Хотя и колодезная вода тоже неплохая.

Ещё хочу сказать, что колодезная вода отлично заваривает любой чай от брикетного фруктового до элитного листового. Как подсолнечное масло вытягивает подсолнечное масло из подсолнечного жмыха, так и колодезная вода вытягивает танин и все вяжущие и красящие вещества из чайного листа.

И заварка получается такая крепкая, что на зубах чувствуется оскомина, как будто вы заварили целую пачку как заключённый во время чифиряния, а не хорошую щепотку чая.

Мы пили чай и никто не переходил к главному вопросу, ради которого мы собрались за этим старым, но по-современному накрытым столом.

– Вы знаете, – сказала Клара Никаноровна, – род наш ведётся со времён царя Петра, именуемого в советской истории Великим.

Великий он был или невеликий, но он был равен князю Владимиру, который мечом и огнём крестил Русь. Потом был Ленин. Потом Горбачев. А сейчас новый, который снова ведет всех к Сталину.

Я смотрел на старушку и удивлялся. Лет ей был много, на глаз определить трудно, но лет восемьдесят, это точно. Плюс минус пара лет. В доме нет ни радио, ни телевизора, ни компьютера, даже присутствия газет я не обнаружил.