В лабиринтах темного мира. Похождения полковника Северцева в трех томах

Сухожилия закрепляются в нижней части тыквы и приподнимаются над пергаментом деревянной стойкой. Есть струны и резонатор. Настраиваем струны на «до», «ре», «ми» и начинаем играть что-нибудь легкое, типа: эй, мамбо, мамбу талияна, эй мамбо.

Когда я запел, то Толик оцепенел.

– Брут, ты умеешь играть на кифаре и петь песни? – восторженно спросил он.

– Нет, я никогда и ни на чем не играл и никогда не пел песни, – сказал я, – просто мне надоело жить в инсуле, и я хочу жить в своем атриуме. Как тебе это предложение? Я буду петь, а ты будешь собирать деньги.

Толик завизжал от восторга и как маленькая обезьянка запрыгнул мне на спину. На нас сразу зашикали из всех комнат. Но когда я запел «Эй мамбо!», подыгрывая себе на импровизированной балалайке, вся инсула стала мне аплодировать.

На следующий день у меня предстоял бой с опытным поединщиком из числа римлянизированных галлов. Галлы – здоровые и туповатые парни, упертые на своем национальном превосходстве. В основном они жили на территории современной Франции.

Их еще называли кельтами, но это слишком обобщенное название народов Западной Европы. Они даже римлян считали недочеловеками, не понимая, что Рим держится на единых целях, задачах и разобщении врагов. Если бы все враги Рима собрались вместе, то Рим продержался бы месяца два или три и пал.

По нашим подсчетам, мы должны были собрать хороший куш, потому что бой проводился на площади и, кроме того, было объявлено, что один из драчунов будет петь боевые песни.

Римлян, как говорится, хлебом не корми – дай на что-то поглазеть, будь то бои гладиаторов или прилюдное сношение римских свингеров.

У нас на площади не дадут посношаться, сразу будет тысяча советчиков и все-то им не так, и все им не эдак.

Я вышел на возвышение в простой рубахе и с диковинным инструментом в руках.

– Спой нам, галльский петушок, – слышались выкрики и смех, – почирикай нам перед тем, как тебе выбьют зубы и сломают нос.

Главное на концерте – не бояться зрителей. Я не боялся насмешников и сейчас мой латинский язык не хуже языка чистых и грамотных римлян.

Общая эрудиция и образование помогают освоить любой язык и устроиться в любом обществе, если человек желает этого. Если не желает, то нечего копья ломать.

Я начал играть на диковинном инструменте и напевать то, что когда-то слышал в детстве, переведя это на латинский язык:

Хоть далека земля твоя,

И языка не знаю я,

Но ты гостил в моей стране

И эту песнь оставил мне.