В лабиринтах темного мира. Похождения полковника Северцева в трех томах

Кто я такой? У меня даже имя придумано Толиком и обозначает оно как Иванушка-дурачок. И откуда я? Будем считать, что я галл, похищенный скифами в младенчестве и воспитывавшийся беспризорником в разных частях ойкумены (освоенной человечеством части мира). Культурной ойкумены.

Чего я теряю? Я назовусь Голд Гений Брут. Золотой гений – масло масляное, для временного использования подойдет. Завтра же идем на невольничий рынок и будем покупать рабов для постепенной замены проворовавшихся коммерсантов нижнего звена.

И надо подумать о постройке маленькой инсулы для размещения моих работников.

Я бы с удовольствием уехал из Рима в провинцию, где жил бы не в пример спокойнее и комфортнее, будучи в элите, но я был привязан местом своего появления здесь и не мог далеко удаляться от него.

Боже, какая же тяжелая доля олигарха. Рабов нужно покупать самому. Здоровые и тупые рабы стоят от четырехсот до пятисот денариев. «Ботаники» – до десяти денариев. Женщины – это особая статья, вокруг них все время похотливые и жирные морды в возрасте от и до.

Нормальные бабы им не дают, так они рабынь для этого себе покупают. А тем и деваться некуда, попробуй они искусай или порань хозяина, защищаясь от него, то всех рабов могут за это казнить.

Нам тоже нужно было в свое время предъявить европейским фашистам счет: за одного убитого нашего сотню ихних. Тогда бы не было никаких мировых войн и было бы общее благоденствие. Хотя нет, пришлось бы защищаться от коммунизма, его всепоглощающих концлагерей и расстрельных стенок.

Работорговцы были рады сбагрить залежалый товар, и я повел полуроту рабов к себе домой. Они еле плелись, ожидая работу на каменоломнях, но были несказанно удивлены, когда очутились в отдельном атриуме. Все владели латинским языком, потому что тех, кто не желал учить язык империи, просто напросто не кормили. Очень эффективный способ изучения иностранных языков.

Почти все купленные мною рабы были слегка грамотные, то есть, умели написать свое имя, зато в вопросах счета денег они были профессорами.

А мне больше и не надо. Я им четко объяснил, какая их ожидает работа, и они бросились целовать мне руки и ноги.

Стоять, я не тот римлянин, который привык к рабским проявлениям искренней любви к хозяину.

– Всем спать, – строго сказал я, поручив Толику разместить их в хозяйственном атриуме. Чем больше людей, тем больше забот.