Космонавта никто не ждал

Чомбур не мешает овес жевать, но и уйти лошадь никуда не может. Чем короче привязь к чомбуру, тем меньше свободы. Так вот, если богатые будут под постоянным контролем, то они станут вкладывать деньги в бедных, чтобы удлинить привязь чомбура. И получается зависимость: чем лучше живут люди, тем легче богатым управлять своим богатством. Когда все ходят в бриллиантах, то размер бриллиантов является делом вкуса, а не богатства.

Я слушал маму и не верил, что это она. Так складно говорить может человек, имеющий хорошее образование и опыт общения с людьми.

Откуда это у нее? Я помню своих родителей и не так уж велик срок, за который они могли измениться.

– Мама, ответь мне на вопрос, – наконец решился я выяснить мучившую меня загадку, – как вы стали такими похожими на моих родителей?

– Видишь ли, сынок, – после некоторого раздумья сказала мама, – я, наверное, просто урод, и помню все, что со мною было. Я уже жила несколькими жизнями. Была даже мыслящим животным, а вот сейчас я твоя мама и мне даже приятно быть твоей мамой.

– А для чего все это, – спросил я, – притворяться тем, кто ты не есть на самом деле?

– А я не притворяюсь, я есть на самом деле, – сказала мама, – я мыслю – значит, я существую.

– А как ты выглядишь на самом деле? – спросил я.

– Я не знаю. – сказала мама. – Мы видим мир только тогда, когда существуем в других жизнях. А так мы просто существуем. Обмениваемся мыслями на расстоянии…

– Вы обсуждаете какие-то глобальные проблемы? – поинтересовался я.

– Трудно их назвать глобальными, – улыбнулась мать, – мы сообщаем друг другу, где прохладно и влажно.

– Так кто же вы? – в отчаянии спросил я.

– Сними очки и увидишь, – сказала она.

– Но я обещал не снимать очки, – сообщил я об условии своего пребывания здесь.

– В вашей истории был один мудрец, который надел на осла зеленые очки и тот с аппетитом стал уплетать прошлогоднее сено, – улыбнулась женщина, – неужели человек, которого я называю сыном, будет уподобляться этому ослу?

Я снял очки и увидел себя на пустынной равнине, покрытой мхом, лишайниками, камнями и простирающейся во все стороны.

Не было гор, деревьев, городов и селений. Тишина, безмолвие и какой-то сине-фиолетовый цвет то ли дня, то ли ночи. Все было плоским и у меня закралась мысль, что весь этот мир плоский и стоит он четырех китах, которые плавают в океане тьмы. И над головой не было никакого небосвода и не было видно ни одной звездочки. Как будто я находился в коробке из-под обуви.