Космический наблюдатель

Эксперименты надо проводить более осторожно. Бинт нашел, но кончился раствор йода. Пошел на кухню, а там уже закипел чайник. Налил чай. Попил его и его забыл о перевязке. Пошел в спальню, лег и провалился в глубокий сон.

И снился мне не рокот космодрома, а то, что меня со всех сторон одолевают враги, бегут ко мне, а автомат в моих руках стреляет медленно-медленно, а пули плавают в воздухе и не поражают врагов. Знаете, как стреляет автомат в руках у украинца? А вот так – та-та-та-та-та-та-та.

А в руках у эстонца? Так – пах, … пах, … пах, … пах, … пах. Так и у меня. И когда враги окружили бедного пограничника, он вдруг проснулся.

Приснится же чертовщина такая. Лучше бы приснилось что-нибудь про золотую рыбку. В конце шестидесятых годов поймал один полковник на зимней рыбалке на р. Уссури золотую рыбку и она ему обещает три желания выполнить. А он подумал, подумал и говорит:

– Есть у меня только одно желание – хочу быть героем Советского Союза.

– Хорошо, – отвечает рыбка, – встань, закрой глаза, сожми руки в кулаки, и резко повернись кругом.

Встал рыбак, глаза закрыл, руки сжал в кулаки, резко повернулся и открыл глаза. Смотрит – на него от китайского берега три танка идут, а у него в руках две противотанковые гранаты.

– Чертов карась, – закричал полковник, – я же не просил Героя посмертно.

Раздался звонок в дверь. Приехали жена и дочь.

– Только встал, засоня, – спросила жена. – Быстрее ставь чайник, теща пирожков прислала, да и нам позавтракать надо. Что это у тебя с рукой? Ну-ка показывай. На нас говоришь, что мы с ножами обращаться не умеем, а сам не лучше.

Я развязал платок и не поверил своим глазам – никакого пореза не было. Кровь на платке была. Начал говорить о том, что палец ушиб, а перевязал старым платком. Вижу, что жена мне верит. Говорить обо всем сразу всем моим женщинам – жене и дочери – бесполезно.

Сразу подумают, что шарики заскрипели или крыша поехала. Тихонько шепнул жене, что попозже надо будет серьезно поговорить. Этим я только раздразнил женское любопытство и был вынужден рассказывать все по порядку.

Как все описать, чтобы это не походило на бред сумасшедшего, я не знал. Один мой подследственный, обыкновенный шизофреник, рассказывал мне о своих связях с космосом.