Не будите спящую пантеру. Сборник миниатюр и сюжетов

Кое-как, с помощью таблеток восстановив артериальное давление, профессор собрал свои вещи и потихоньку пошел домой. Сейчас ему был нужен отдых, хорошая порция корвалола и постельный режим.

Конец учебного года. Нервы ни к черту. Начал срываться по пустякам. Так по пустякам может остановиться сердце и тогда будет совершенно безразлично, кто ты такой есть, кем ты был, какие твои заслуги, звания, зарплата, квартира, сколько ты накопил денег и прочее.

Апостол Петр об этом спрашивать не будет. Пользоваться нужно тем, что у тебя есть, а если этого нет, то это нужно приобрести.

Подойдя к дому, Александр Петрович был уже практически спокоен, гипотензивные таблетки сделали свое дело, тяжесть в груди исчезла, настроение улучшилось.

Налив в рюмку грамм пятьдесят коньяка, профессор разморозил в микроволновке кусок куриного мяса, посолил его, поперчил, нашпиговал ломтиками чеснока, посыпал различными травками и включил духовку разогреваться.

Друзья недавно подарили ему противень с решеткой для жарки мяса в духовке. Мясо совершенно не подгорает, покрывается аппетитной румяной корочкой.

Положив на противень два подготовленных куска мяса, Александр Петрович вдруг вспомнил о своем сегодняшнем посетителе и о том, что тот может восстанавливать все или делать дубликаты чего-то. А чего именно? Не так суть важно. Два куска мяса на одного много. Холодное мясо уже не такое вкусно и Александр Петрович набрал номер Симонова.

Глава 7

– Понимаете, Александр Петрович, я случайно открыл явление электронной записи матрицы материи на дисковый накопитель и возможность восстановления материи в первозданном виде, – страстно говорил молодой человек. – Скажу прямо, что мне нужен научный руководитель и человек, которому можно доверять при проведении экспериментов. Я – никто, а Вы – профессор и мы сможем отстоять приоритет нашего открытия. Представьте, что студенты будут изучать эффект Трембицкого-Симонова, да и вообще это тянет на десять Нобелевских премий сразу.

Симонов с блестящими глазами от выпитого коньяка, сытости от жареной куриной грудки был в таком хорошем настроении, что не заметил задумчивости в глазах профессора, обдумывающего далеко идущие планы.

– Геннадий, а когда вы могли бы продемонстрировать открытый вами эффект? – спросил Трембицкий.

– Да хотя бы сейчас и прямо здесь.