Око. Закройте глаза Истине

Наконец, в исполнительном файле я наткнулся на строчку цифр, которая, как мне показалось, и является тем кодом, который требует расшифровки. Вот он: 50270030300009581007. Двадцать цифр. Неужели российский банковский счёт? Какой дурень придумал эту двадцатицифровую банковскую систему счетов? У нас всего сто сорок миллионов человек, а скоро будет ещё меньше. Так вот в ста сорока миллионах всего девять цифр и этих девяти цифр хватит, чтобы каждому человеку дать индивидуальный банковский счёт и зарегистрировать все организации и фирмы.

Россия. Этим всё сказано. Самая несуразная и самая непонятная миру страна, которую все опасаются. И не без оснований.

Как я только не крутил эти цифры, и вдоль, и поперек, и в столбик, и применял десятиричную систему. Полный ноль. Тогда я разбил цифры на пары. 50 27 00 30 30 00 09 58 10 07.

– Ну и что? – скажете вы.

И будете правы. Ничего. Хотя. Есть у нас князь Владимир, то есть факт его зачатия. А когда родился князь Владимир? В середине лета 959 года от Рождества Христова.

И что из того, если ни одна цифра не подходит под исходные данные?

Глава 6

Заместители директора ФСБ и начальники основных управлений уже сорок минут сидели в приёмной шефа и недоумевали над его задержкой. От Кремля до Лубянки пять минут езды. Что могло случиться в пути? Вызвали машину по радио. Водитель ответил, что директор пошёл пешком.

– А ты чего там делаешь? – грозным голосов спросил первый заместитель директора.

– В пробке стою, – сказал водитель.

– Так включи мигалку, твою мать, учить тебя что ли надо, – начал срываться первый заместитель.

– Какую мигалку, – обиделся водитель, – как с вашей машины снимали, так и с нашей сняли, говорят, равенство, демократия, равные права, а отдуваться за демократию мне?

Рацию выключили. С вахты доложили, что во второй подъезд вошёл директор. Все встали. Директор устало вошёл в приёмную и прямиком через свой кабинет в комнату отдыха, умыться и передохнуть.

Через десять минут участников совещания пригласили в кабинет.

Директор жестом указал всем на длинный стол для совещаний, продолжая прохаживаться по огромному кабинету. Лицо его было красным и не предвещало ничего хорошего.

– Социалистическое Отечество в опасности, – начал было он, – тьфу, Отечество в опасности. Вы представляете, какой народ по улице ходит? Карбонарии какие-то.