Око. Закройте глаза Истине

Значит, тем, кто выше нас, это нужно. Было бы желание, а сделать можно всё.

Вот по всему миру никак не могут решить проблему со стихийной расклейкой объявлений. По всему миру, а не только у нас в России. И чего только не применяли, результата никакого. А не надо ничего особенного делать. Расклеил объявление, получи десять лет тюрьмы. Нанял кого-то на расклейку – пятнадцать лет как организатору преступления. Заказал кому-то расклейку – двадцать. Вот вам стенды для наклейки объявлений, вот вам рекламные издания. Будьте любезны.

Через месяц ни одного объявления не будет, где не положено. Общественность будет регулярно сообщать о расклейщиках, даже с фотографиями, потому что эти объявления достали всех. Достаточно посадить первых двести человек, по два на каждый регион. И дело с концом. Так ведь не дадут это сделать.

Точно так же нужно бороться и с распространением наркотиков. Минимальный срок – двадцать пять лет. Около детских учреждений – пожизненно. Только попробуйте, сразу нарколобби в составе маститых адвокатов и правозащитников, комитетов матерей и прочих общественников будут проводить красочные мероприятия, тратя неизвестно откуда взявшиеся огромные деньги, а СМИ – средства массовой информации, причём все – трындеть о беспределе.

Вот и сейчас президент задал задачку, говорит – бросай всех на это дело. Других забот у меня нет? Тут партизаны объявились, милиционеров мочат, кто только под руку попадётся. Из обиженных милицией. Ну, мочили бы своих обидчиков, а нормальных людей зачем трогать? Вдовы, сироты.

Что им сказать? Как утешить? Они же скажут, раз ты министр и в своём министерстве порядка навести не можешь, то и мужья наши из-за тебя погибли. И ведь возразить-то нечего.

Крутится огромная махина, которую ещё Сталин закрутил на проведение репрессий, собрав всех в НКВД – народный комиссариат внутренних дел – милиция, следователи, пограничники, конвойники, спецсвязь и ОМСДОНы с ОМСБОНами. Главное – давить врагов народа и приструнять уголовников, но не сильно, потому что они близкий нам классовый элемент.

Сейчас пограничников нет, следователей выдернули, конвойники ушли в юстицию, а машина всё крутится. По-нормальному, для капремонта машину останавливают, производят разборку частей и механизмов, дефектовку деталей, а затем производят сборку, и снова работает машина, но уже так, как ею будет управлять опытный водитель.

Министр ещё посидел и позвонил в приёмную:

– Майора Лысенко из сорок шестого отделения вызовите ко мне.