Горны Империи

Что кричишь, юродивый?

Помолчи, братушка…

Нету больше родины —

Померла, матушка!

Храбростью прославившись,

Верою и родом…

Да, померла, не справившись

С собственным народом.

Где теперь виновные?

Да мы же все смертные:

Господа верховные

И разные бедные…

Эх, победили вроде бы

И царя, и Бога…

Оглянись, юродивый!

Эх, дальняя дорога!..

Мимо красных, как кровь, знамен.

Мимо стройных рядов, колонн.

Мимо лжеоснов, снов и звонких слов,

Мимо фальши,

Мимо сборников всей речей,

Мимо тридцать седьмых ночей,

Кровь рекой течет, плоть мою несет

Дальше, дальше.

Мимо зон и тройных постов,

Мимо храмов, что без крестов,

Вдоль дворцов царей и секретарей,

Мимо воли,

Мимо дач аппаратных шлюх,

Мимо нищих, больных старух,

Мимо цинковых гробов и детей-рабов

В поле…

Отчаянная была песня и страшная. Денис примолк, даже не двигался. И только краем сознания отмечал, что и Славка как-то нахохлился на стуле и спрятал глаза. А певец кричал…

Ах, Русь! Неужто это ты?

А где же твой победный клич?

И лишь на фоне нищеты

Рыдает бронзовый Ильич.

А сколько, блеклых от дождей,

Повсюду гипсовых вождей…

И значит – в омутах речей

Рыдают тыщи ильичей!

Но только

Дальше река течет.

Кто не с нами был —

Тот не в счет.

Ведь были разными —

Но в речке красными стали флаги!

И плыву я, такой, как есть,

Мимо лозунгов «Ум и честь!»,

Мимо счастья всех людей

И других идей

На бумаге…

И так, проплыв по крови до моря,

Я узнал совершенно точно,

Что это Сталин принес нам горе,

А теория – непорочна!

Я снова слышу: «Ум и честь!»!

Не зря же создан генофонд!

Ты дай убогому поесть —

И он опять пойдет на фронт!

Но я кричу не для того,

Чтоб встать на модный пьедестал.

Я сам от этого всего

Смертельно, в общем-то, устал.

Устал смеяться и рыдать

(А на семь бед – один ответ!)…

…Мне просто больно наблюдать,

Как нас дурачат столько лет.

Песня В.

Славка протянул руку и выключил проигрыватель. И сказал, не поднимая глаз:

– Когда я в первый раз ее слышал, я подумал: сколько же хороших людей тогда погибло. Нет, я знаю, я тогда уже знал, что… что, в общем, по-другому было нельзя. Но это я умом понимаю, а так… Миллионы хороших людей погибли. По-настоящему хороших…

– В Парголово… – Денис помедлил и пояснил: – Это такое место недалеко от Петрограда… сейчас там лунадром недалеко… Вот.