Клятва разведчика

И тогда один из них крикнул – уже строго, хотя еще и не зло:

– Хэй, кнабэ, цурюк, шнеллер![8 - Эй, мальчик, назад, быстро! (нем.) (Прим. автора: не надо удивляться странному поведению описанных мной немцев. Дело в том, что на оккупированную территорию Прибалтики в 1941–1942 гг. было переброшено до 30 тысяч детей и подростков из организации «Гитлерюгенд». Они должны были осваивать навыки сельского хозяйства на завоеванных территориях (такая вот странная школьная практика!), но часто убегали на проходивший не очень далеко фронт.

За одного из таких беглецов солдаты и приняли моего главного героя, введенные в заблуждение его странной одеждой и поведением.)]

И я сделал еще одну глупость. Я не прыгнул в кусты, а побежал по дороге. И продолжал бежать, пока не услышал выстрел и не замер на месте, боясь оглянуться.

Немцы, судя по звукам, бежали ко мне. Один что-то сердито кричал другому, тот вроде бы оправдывался. Я повернулся – медленно, не дыша – и теперь рассмотрел их как следует.

Они правда походили на немцев из фильмов – именно с таким оружием, в серой форме с большими карманами, в пилотках, обоим где-то лет по тридцать.

Лица у них были сердитые, но не злые. Они что-то говорили, перебивая друг друга, один дал мне подзатыльник, но несильный, и во мне опять ожила дикая надежда: кино! Да кино же! А это артисты из Германии…

И тут же все переменилось. Они примолкли, приглядываясь ко мне. Один спросил:

– Шпрейхн зи дойч?[9 - Говоришь по-немецки? (нем.)]

Вопрос я, конечно, понял.

И медленно покачал головой.

– Ти рюски? – сразу спросил второй.

Какой смысл имело говорить «нет»? А «да» сказать было так страшно, что я промолчал. И понял, до чего это жутко: бояться сказать, какой ты национальности. Для меня всегда было естественно, что я русский.

А сейчас это сделалось почти что смертным приговором.

В лесу немцев оказалось до черта. Вернее, это мне так сперва показалось, что до черта, – на самом деле, где-то полсотни. Вкусно пахло – я увидел полевую кухню, возле которой торчали, что-то говоря, несколько солдат в нижних рубашках.

Повар в белом огрызался со своей высокой приступочки, помешивая в котле, замахнулся половником, кто-то подставил миску, что-то сказал, остальные заржали… По периметру поляны в траве валялись другие. Несколько человек играли в карты, еще несколько собрались вокруг молодого парня с гармошкой, который играл на ней и пел низким голосом. За деревьями я различил ходящих часовых.