Песня горна

 – Мы, что ли, виноваты, что у нас вон и пожар, и потоп, и тридцать три несчастья?!

– А если человека не ругать, он быстро что-то делать перестаёт, – отозвался Макарычев и оперся на стол. Махнул рукой. Улыбнулся. – Я вас не ругаю вообще-то. Я вам… сочувствую. И я вижу, что вы – по крайней мере те, кто тут собрался, – и правда хотите выбраться из ямы, и правда в это верите, и правда делаете немало… Другие-то сюда не пришли. Я даже просить вас хочу… – Он вздохнул. – Рук не опускайте. Власть в Верном – в кои-то веки – за вас.

И мы вас не бросим. Вы не дети, понимаете… да дети ещё и лучше взрослых всё понимают, сами видели… вы понимаете, что мы объявили войну дряни. Беспощадную – на уничтожение. Она сопротивляется. Она и дальше хочет сосать вашу кровь, ваш пот, будущее ваших детей – и жиреть. Мы – не дадим! Кто хочет – встаёт рядом с нами. Вот и всё, что я хотел сказать. С праздником вас… товарищи. С Днём Солнца. Мы все видим его. И всегда будем видеть. Даже если тучи его и скрывают – ненадолго – мы его видим.

Зал зашумел – радостно, облегчённо и почти весело.

Пальцы Насти в руке Дениса вздрогнули.

* * *

Если честно, Дениса просто шатало. Те два часа, которые он просидел в актовом зале, не только не помогли отдохнуть – вытянули ещё больше нервов двойным волнением: от того, что было показано на сцене, – и от того, как он переживал за своих. Больше всего ему хотелось отправиться домой и улечься спать сразу, без ужина. «Праздник» вымотал его до предела, он подзабыл, что предстоит встреча с кандидатами, а вспомнил об этом, уже когда вышел на заднее крыльцо школы и, потянувшись, предвкушал путь домой.

По правде сказать, он разозлился. Появилась даже спасительная коварная мысль: сейчас дождаться их и приказным тоном сказать, что встреча переносится на завтра, так надо. Но уже в следующий миг Денис понял, что эта мысль не спасительная и даже не коварная, она просто подленькая.

– Ты тут? – послышался сзади голос, от которого сладко ёкнуло внутри.

Денис обернулся; к нему шла Настя, которую в зале с извинениями было перехватил Гришка. Но сейчас она снова была одна – казачата, наверное, засели в клубе с пионерами. – Я слышу по дыханию.

Денис быстро – но так, чтобы не оскорбить, не задеть – взял её за руку, помог сесть на перила (опять ёкнуло, теперь уже сердце – когда он подхватывал девушку, сам прислонился рядом к стене.

– Наши там, внутри, буянят, – сообщила Настя.