Очищение

Сказал несколько фраз о постигших страну несчастьях, о своей роли как хозяина города. Фразы были пустые, гладкие, похожие на толстых ленивых рыб. Романов ждал – без улыбки, спокойно не отпуская мэра взглядом, и видел, что Маркевич от этого нервничает. Наконец мэр остановился напротив, уперся в стол широко расставленными руками, наклонился…

– По моим сведениям, вашими усилиями в бригаде сегодня утром наведен должный порядок, – сказал он. – Это отрадная новость. Крайне отрадная. Мы ждали чего-то подобного от офицеров, верных долгу… присяге, так сказать… ждали и верили, да-да… Я бы хотел предложить вам взаимовыгодное сотрудничество.

Ваша бригада – просто неоценимый клад для нас…

«Сейчас, – подумал Романов и внутренне напрягся. – Сейчас все решится. Пожалуйста, скажи то, что должен сказать. Я не злодей, я не хладнокровный убийца. Я не хочу. Скажи. Будь ты человеком, слышишь?!»

– …Я бы хотел просить вас перебросить сюда, к мэрии, пару сотен бойцов. Желательно – лучших. Для защиты законной власти в нашем лице.

У нас мало людей, еще меньше – надежных людей. Безвластие и хаос в случае, если с нами…

Короткого широкого клинка тычкового стилета с бритвенно-острыми кромками вполне хватило, чтобы перерезать Маркевичу сразу обе коронарные артерии и гортань. Никак отреагировать на действия старшего лейтенанта он просто не успел. Свистнувшая кровь долетела алым веселым дождиком до противоположной стены.

– Быг, – утробно сказал Маркевич и умер. Потом завалился на стол, по которому во все стороны потекло вишневое, а со стола сполз на пол.

Как-то расслабленно-мягко, словно кусок теста. И бесшумно – ковер был дорогущий, просто роскошный, глубокий, как трава на поляне.

Романов вытер клинок о какие-то бумаги, усмехнулся. Убирая оружие в пояс, подошел к столу, наугад выдвинул несколько ящиков. Во втором сверху оказалось искомое – пистолет, понтовая хромированная «беретта-92». Собственно, можно было бы и без него обойтись, но лучше – с ним. Старший лейтенант сунул пистолет в берет, еще раз посмотрел на лежащий у стола труп и вышел в приемную.

На то, чтобы застрелить охранников, понадобилось какое-то мгновение. Они упали со стульев, на которых сидели, как подстреленные вороны с жердочек, – и тому и другому пули попали в лоб, почти точно меж глаз. Уронив дымящийся берет, Романов повернулся к привстающей секретарше и тихо сказал:

– Сестренка, только не кричи. Я тебе ничего не сделаю.

Девушка опустилась обратно.