Моего пса зовут Враг

И Сейн пояснил равнодушным голосом – так говорят из могил в полосе прибоя не нашедшие путей к Предкам трусы и предатели:

– У меня в лагере мать. И двое младших. Они ещё у груди. Мать боится за меня, потому что я ворую еду у землян. Боится, что меня заберут от неё. У неё пропадает молоко от страха и она не слышит моих слов. В лагере кормят мало. Чтобы было больше еды, я могу или красть – или работать. Теперь – могу только работать.

Слёзы текли по щекам сами. Не унимались, будь они прокляты.

Даже, кажется, капали с подбородка.

Лесник кашлянул. Посмотрел куда-то за спину Сейна и буркнул:

– Ты бы хоть глядел, куда идёшь. Так и без глаз остаться можно. Вон, как тебя веткой-то хлестнуло, до сих пор глаза слезятся…

Сейн почувствовал, что немеет и каменеет. Землянин что – дурак?! Или и правда повезло до такой степени, что он не знает обычаев сторков – совсем – и решил, что глаза у него, Сейна…

…да нет. Он не дурак. Он…

…Впервые в жизни, впервые в жизни Сейн испытал к кому-то из землян чувство, которое можно назвать «благодарностью».

Сам испугался этого ощущения, но стыд и облегчение были так велики, что испуг оказался слабей этого самого чувства.

– Меня зовут Сейн, – он не стал представляться полным именем, зачем примешивать к своему позору Род… станется и того, что землянин вполне может читать родовые вышивки, надо было их не подновлять, а наоборот – сорвать… хотя – нет, это чтение слишком сложно для землян… – Так вы берёте меня на работу?

– Беру, – отозвался землянин.

Задумчиво продолжал: – Сейн, значит… А я Анатолий… – он поморщился, словно ему не нравилось своё собственно имя, – чёрт, зови просто дядя Толя… Есть хочешь?

– Хочу, – Сейн сказал это почти вызывающе, вспомнив слова из Наставления Асгорна: «В гостях всегда ешь много. Если гостишь у друга – это будет ему приятно. Если у врага пришлось гостить – будет ему это неприятно. Ты же всяко останешься прав…»

– Ну так пошли тогда, перекусим немного, времени-то не хватает, – махнул Дядя Толя рукой в сторону крыльца.

 – А потом покажу тебе, как тут и что… – и добавил: – Обуйся, ноги покалечишь в лесу. Вон кран в стене торчит, ноги вымой… Хотя погоди, я тебе рабочую одежду сейчас выдам, чего своё грязнить?

…Сейн не врал, когда сказал, что хочет есть. Завтрак в лагере был, как обычно, тощеватым. А за время пути он и ещё проголодался.