Моего пса зовут Враг

Ещё было почему-то жутко думать, что, может, он и по ночам так делает? В смысле, открывает глазок и смотрит?..

…Окошко с мягким щелчком открылось. Да, это был он – среднего возраста (а скорей – пожилой, просто у землян, как и у строков, почти нет дряхло выглядящих; пожилой же – потому что в охране молодых и даже среднего возраста людей – всего ничего…), внимательные карие глаза (противный цвет, как вода в низинном лесном болоте, ни у кого из сторков нет таких глаз), плотная складка губ… Сейн встретил его взглядом – тоже молчаливым и упрямым, не отводя глаза.

Ни он никогда не говорил ничего землянину, ни землянин – ему…

– Есть хочешь? – вдруг спросил землянин. Голос у него был чуть хрипловатый. Он говорил по-русски, тут почти все земляне – русские… и как же они, малочисленные, да ещё и поделенные на десятки разных народов, смогли одолеть Альянс?!

Сейн от изумления окаменел на койке. Ему показалось, что он что-то не так понял в чужом, хотя и привычном уже, языке.

– Хочешь есть? – повторил землянин тихо.

 – Скорей думай, а то мне влетит.

– Нет, – отозвался наконец Сейн. Это было одно из первых слов русского языка, которое он выучил, потому что так полагалось отвечать на всё, что предлагает враг. – Нет, не хочу.

– Ты же еду крал, – сказал землянин.

– Кража – это не подачка, – ответил Сейн. – Я ничего у вас не возьму.

– Тебя выпустят завтра, – землянин смотрел, как прежде – пристально, немигающе. Этот взгляд и его предложения и явное сочувствие в голосе как-то не совпадали.

Но Сейн это отметил как-то сбоку от основной мысли: сегодня выпустят! Хотелось спросить «куда меня?», пусть и было ясно – куда. Чтобы хоть секунду понадеяться – вдруг просто так выпустят? Нет, конечно… Стало тоскливо. И неприятно-страшновато. Точней… это был не страх, а какое-то именно неприятное ощущение-ожидание. Землянин, наверное, думал, что успокаивает его. Но на самом деле теперь всю ночь придётся думать о завтрашнем утре.

– Тем более потерплю, – отозвался наконец Сейн. Землянин вздохнул, снова щёлкнула заслонка.

Сейн опять лёг, заложил руки под голову и подумал, что всё-таки уже вечером он будет… ола, чуть не подумалось – «дома».

Нет, не дома, конечно. Но хотя бы среди своих. Мать наверняка извелась от беспокойства. Когда у женщины малыши – она словно теряет часть рассудка, становится слегка невменяемой. Интересно, у земных женщин это тоже так? Он раньше видел земных женщин несколько раз – в нескольких хозяйствах на Арк-Келане были земные рабы.