Моего пса зовут Враг

Для каждого из них похищение продуктов у землян значило не только добавку к рациону – что было немаловажно – но и греющее душу осознание того, что они вредят врагу. Хотя бы так. Не подчиняются. Похищают еду, которую враг не сможет теперь съесть.

Наконец Озлефр хлопнул ладонями по коленкам и подтащил к себе плетёную корзину. Все оживились, зашумели сдержанно. Сейн поинтересовался:

– Что там?

– Бутылки, – разочарованно сказал Озлефр, с унылым лицом извлекая на свет большую пузатую бутыль с самодельной наклейкой-датой и рассматривая её на свет двух прикрытых ладонями фонариков.

Внутри было что-то желтовато-оранжевое. – Чтоб им повстречать самих себя в день рожденья… я думал – там домашние консервы…

– Вино, наверное, – опасливо сказал Хасса. – Ну их, эти бутылки. Выкинь. От него только тошнит.

– Нет… тут какие-то лохмотья… – Озлефр рассматривал бутылку на просвет. – Это не вино… овощи всё-таки какие-то…

И, прежде чем проблему снова начали обсуждать, зубами ловко расшатал пробку, плотно закрывавшую горлышко…

…Сейн потом вспоминал, что звук был негромким – так, какой-то упругий «чпок!», сменившийся шипением.

Резко запахло чем-то острым и вкусным. Но Озлефр, похоже, не мог этого оценить – его ноги торчали из-за скамьи в небо, и он, лёжа на спине, с подвывом ругался так, что все остальные онемели. Лежащая на земле бутылка продолжала толчками извергать остро пахнущую жидкость с какими-то консервированными растениями.

Наконец Озлефр сел, придерживая рукой лоб. Под пальцами быстро созревала шишка.

На лице представителя рода Хэлмон была написана сдержанная ярость, эффект от которой сильно смазывался тем, что с него текло, а один длинный кусочек овоща из бутылки висел на левом ухе.

– Ловуфка, – злобно сказал он. С отвращением выплюнул изюминку и исправился: – Ловушка!..

Но продолжить не смог – Хасса фыркнул, кто-то ещё захохотал в голос, не беспокоясь о том, что может услышать охрана, а через миг смеялись уже все. Кончилось тем, что Озлефр махнул рукой и захохотал тоже.

Потом снял с уха висящее украшение и задумчиво прожевал.

– Вкусно, – оценил он, оживившись.

– Это щи, – Сейн вытащил ещё одну бутылку. – Но не те, которые суп, а те, которые пьют. Я читал про такие.

Бутылки пошли по рукам. Содержимое их почти всем понравилось, и ребята позволили себе съесть ещё – один на всех – копчёный окорок, который уже надкусили на пробу и от которого просто не было сил оторваться. Остальное решено было нести в лагерь.