Возрождение

Вовка посидел, глядя на то, как, стоя на коленях, Мелкий что-то очень важное перевозит на грузовичке, тихонько озвучивая работу мотора, – он помнит этот звук? Может, отец его был водилой? Вовка позавидовал немного. Потянулся. И встал – умываться…

Самым удивительным было, что Вовка вскоре после появления в «бункере» младшего мальчишки поймал себя на мысли: а ведь ему вовсе и не хочется дрессировать Мелкого или как-то проявлять свою власть. Он был сильней и опытней настолько, что заниматься такими глупостями смешно.

А дрессировать – так что дрессировать, если Мелкий и без этого старательно выполнял все, что ему говоришь, быстро учился и ничему не перечил. Нет, Вовка иногда гаркал на него, часто отпускал подзатыльники и щелбаны – почти без повода, но иного стиля общения с младшими он никогда и не придерживался. Даже… даже в ушедшем мире. А Мелкий-то ничуть и не обижался.

И что интересно – Вовка заметил занятную особенность. Хорошую. Мелкий не скрывал обиду из страха перед Вовкой. Он и правда не обижался.

На самом деле. А страх, который был у мальчишки вначале, растворился. Исчез. Очень быстро, буквально за пару дней.

И еще с ним было очень приятно спать на одном топчане. Мелкий был теплый, всегда уютно сопел, когда заснет, и норовил во сне обнять Вовку руками – смешно так… А что иногда он вскрикивал и метался, не просыпаясь, – так и у Вовки было то же самое… а вместе, кажется, это случалось реже у обоих. Как будто они друг другу помогали бороться с одиночеством и тоской. Мелкий уползал поглубже в спальник и старался уткнуться Вовке куда-нибудь за ключицу или вообще в бок.

И засыпал почти тут же, как будто в нем поворачивали какой-то выключатель. А если шевельнешься порезче – что-то тихо бормотал про маму и папу. Но и тут не просыпался.

Одиночество его боялось и не показывалось больше. А может – не его, а их?

А однажды, когда посреди ночи Вовка встал – чего с ним обычно не бывало – отлить, то в разгар своего занятия услышал, как Мелкий ползает в спальнике и хнычет. Он и на этот раз не проснулся толком, но в вернувшегося Вовку судорожно вцепился со всхлипом и тут же успокоился опять.

Вовка как-то раз честно спросил себя перед сном вечером: а ты, случайно, не?.. В том лагере у него как раз была первая в жизни «связь» (идиотское слово, если подумать) с девчонкой, потом, в умирающем городе – череда ни к чему не обязывающих «трах-трах», не сказать, чтобы частых, но не один раз и не десять даже. Как результат – девчонку ему хотелось часто.