Пришельцы

Пираты, необитаемые острова, сокровища, сундуки с потерпевших крушение кораблей, носимые волнами и течениями многие годы…

– Алла! Посмотри-ка, что я нашёл.

– И что обнаружил наш вперёдсмотрящий? – откликнулась лениво, но к мужу подошла.

– Гляди! – протянул он ей бинокль. – Прямо по курсу.

– Ничего особенного, – она быстро вернула бинокль, небрежно пожав плечами. – Мало ли хлама в океане болтается…

– Хлама?! – с этим он никак не мог согласиться. – Да нет же! Там нечто странное. Посмотри повнимательней.

– Да что там странного? – второй раз она смотреть не захотела. – Болванка железная или балласт, с корабля оторвавшийся.

– Балласт пошёл бы ко дну.

– Ну… Я не понимаю, что тебя так увлекло!

– Существуют же мини-подводные лодки… Я в кино видел! Правда, они не такие маленькие…

– Ох… – она вздохнула и махнула рукой. – Пойду-ка я лучше ужином займусь.

Он ничего не сказал, обогнал её и нырнул в рубку. Женщина почувствовала недоброе.

– Что ты собрался делать?

– Разверну яхту! У нас на корме гарпун.

Подплывём поближе и…

– Ты с ума сошёл! – всплеснула она руками. – А если это бомба?

Кавригин замер на секунду, затем отрицательно мотнул головой и нырнул к штурвалу.

– Ты всё-таки набрось что-нибудь. Вдруг там плавательный аппарат. А в нём мужики… Видеть твои прелести – исключительно моя привилегия.

Мерцающий зелёный индикатор мог означать только одно: крышка «Капсулы смерти» готова к открытию. Хазд-Май услышал, как в корпус его несостоявшейся могилы что-то стукнуло.

Гулко и несильно. Он не успел осмыслить, что произошло, как раздался жуткий скрежет, показавшийся узнику божественной музыкой. Внутрь капсулы устремились свежий воздух и яркий свет. Вечному узнику дарована свобода! Воздух показался непривычно холодным для его организма, но вполне пригодным для дыхания. Свет же был чрезмерно ярким и насыщенным, но так на него могли отреагировать глаза, долгое время лишённые освещения.

Крышка поднималась всё выше и выше; в образовавшемся проёме показалось синее небо.

Он и представить себе не мог такую синеву! Целая прорва безграничной синевы! На родной планете небо было серым, невзрачным, а здесь… Пора выбираться из опостылевшего ящика.

Поднявшись, Хазд-Май замер как парализованный. Такого не могло быть в принципе! Он созерцал салон «Капсулы смерти», но… не видел собственного тела! Оно отсутствовало! Он ощупал себя. Всё было на месте. Он чувствовал собственное тело, но не видел его.