Пришельцы

Она не улеглась совсем, но теперь не представляла опасности. Шесть часов показались бесконечностью. Измочаленные, разбитые и выпотрошенные, Ковригин и Алла вышли на палубу, идеально надраенную убийственными волнами. Бывший с вечера жарким воздух заметно посвежел, наполнился озоном и после спёртого воздуха капитанской рубки казался непередаваемым блаженством. Вновь захотелось жить, а отчаяние быстро уступило место радости спасения.

– О-ох… Этот пункт можно было бы исключить из программы нашего вояжа, дорогая. Если бы не «Старина Флинт»…

– Согласна, – Алла ещё сохранила способность улыбаться.

Океан, вдоволь набесившись, успокаивался. Бушевавший всю ночь ветер превратился в приличный бриз, промытая бурей синь неба весело освещалась поднимающимся из-за горизонта солнцем, и лишь север был чёрен от уползавшей дальше непогоды. На волнах не наблюдалось ничего, куда ни кинь взгляд.

«Старина Флинт» держал одному ему ведомый курс.

– Где же спасатели? – Алла тоже пыталась увидеть хоть что-то в бескрайнем просторе.

– Шторм мог помешать, – с робинзоновой грустью в голосе попытался объяснить Ковригин. – Да и по приблизительным координатам… Надо попробовать выйти на связь ещё раз.

Действительно, буря уже позади, они находятся в судоходном районе, так что особых поводов для беспокойства нет. Но! Судя по солнцу, яхта движется в сторону экватора, но не напрямик, а под небольшим углом. Таким небольшим, что они отдалялись от берегов Африки, но и к Южной Америке особо не приближались. Никуда не сворачивая, они вылетят в «ревущие сороковые».

Не самая радужная перспектива. К тому же неизвестно, куда повлекут их судно течения, когда кончится горючее. Спасательным службам следует поторопиться.

Оставив жену немного подышать свежим воздухом, Ковригин направился к рубке. Для подачи сигнала бедствия обширных познаний в английском языке ему не требовалось. Как только он переступил порог своего капитанского пункта, на него накатила волна необоримого страха. Словно он угодил в замкнутую камеру, полную ядовитых змей.

Их не видно, но точно известно, они повсюду: шевелятся под ногами, ползают по стенам, свисают с потолка. И все – все до одной! – направили на него немигающие взгляды, выбирая момент для нападения. Сердце сжалось до размеров фасоли, ладони заледенели, ног он не чувствовал.

Однако нашёл в себе силы прокрасться к радиостанции. На приборную свистопляску он сейчас не смотрел, но вот потухший красный глазок передатчика его обеспокоил.