На мягких лапах между звезд

Говорят, что нет ничего более неприятного, чем ждать и догонять. Догонять землянину ещё пока никого не приходилось, скорее наоборот, а вот ждать действительно неприятно. В этом он уже убедился не раз. Особенно когда точно знаешь, что тебя в конце поджидают неприятности. Вот и парень маялся, не зная, чем себя занять. Поспать не вышло. Сна ни в одном глазу. Провалялся на шконке час, а когда понял, что уснуть не получится, решил сходить в спортзал. Там убил ещё два часа на тренировку, однако время до схода со струны всё равно оставалось.

Послонявшись без цели еще какое-то время, плюнул на это дело и отправился на мостик.

– Не спится, Илья? – Как по волшебству, на мостике прямо из воздуха проявилась фигура девочки-подростка.

– А то ты не знаешь? – улыбнулся ей Илья.

– Знаю. Всё, что касается тебя, всегда знаю.

– А чего тогда спрашиваешь?

– Ну-у, не молчать же. – Тряхнула непослушной чёлкой рыжая.

– Лучше вот что скажи. Ты ведь можешь видеть и слышать, что сейчас происходит в моей каюте?

– Обычно да.

Но не сегодня.

– А что так?

– Мальчики шифруются. Включили какой-то прибор. Он блокирует доступ.

– Ничья.

– В каком смысле?

– Я им перекрыл доступ, они мне.

– Этого следовало ожидать. Вот только мне не очень нравится вся эта секретность. Как бы не вляпаться в неприятности.

– Вот и я о том же. Ладно, не больно-то и хотелось. Что думаешь о погоне?

– А чего о ней думать? Сожрём мелочь и тикать.

– Нет, Ди, жрать не будем. Покусаем только слегка, чтобы гнаться расхотелось, и на этом всё.

– Можно и так. Этой мелочи за глаза хватит четырех тактов[3 - Один такт это выстрел и последующая перезарядка, два такта два выстрела и две перезарядки соответственно, ну и так далее.] из четырех турелей каждому. У нас их восемь. Появляться они будут по одному, так что работать будем, как в тире.

– В таком ключе и я мыслил. Как со струны спрыгнем, лево на борт, поворот на девяносто градусов и отходим километров на пятьдесят с дифферентом на корму в пятнадцать градусов.

Так мы будем в оптимале. Встречаем по одному ракетами. Когда мелочь отстрелим, отходим ещё на сотню и ждём первый линейник. По нему работаем главным калибром в кормовую часть. Отстёгиваем ему движки и делаем ноги.

– А последнего?

– А пусть живёт. Я почти уверен, что в погоню не кинется, когда поймет, что остался один.