Пост-Москва

Я сильно удивился этому утверждению, а потом удивился еще раз своему удивлению – откуда мне, простому бойцу национального сопротивления, было знать о формулах Общей Теории Относительности? Далее, вещество Творения создавало особое энерго-информационное поле, само существование которого опровергало эйнштейновский постулат одновременности событий. Пространственно-временной континуум под воздействием Первовещества приобретал свойства хаотичной сингулярности и стохастически проявляющихся псевдо-релятивистских эффектов. Самое смешное, что я почему-то прекрасно понимал, о чем идет речь.

– Они что, это вещество лопаточкой под Челябинском собирали? – усмехнулся Утенок. Все-таки университетское образование давало о себе знать!

– Это отдельная история, – на полном серьезе отвечал ему Сергей Сергеич. – Местные жители вскоре после падения метеорита стали жаловаться на… Как бы сказать это помягче… Они жаловались, что их умершие родственники приходили к ним в гости. Некоторые получали письма от своих внуков, которые должны были родиться через двадцать лет.

Все такое.

– Зомби и путешествия во времени? – спросил я, стараясь, чтобы у меня не дрожал голос.

– Зомби и путешествия во времени, – охотно подтвердил Сергей Сергеич. – Вот как с вами, примерно.

– А что со мной? – не понял я. – Что со мной не так?

– А все с вами не так! – обрадовал меня наш безумный профессор.

– Вы попали в одну из сингулярностей и не можете выйти за горизонт событий. Только тут, у меня в квартире, вы можете получить шанс на выход за пределы той цепи событий, которая закольцована на саму себя.

Что-нибудь слышали о рекурсии?

– У вас, естественно, есть волшебная палочка, которая расколдует меня? – усмехнулся я.

– У меня есть мои волшебные улитки, – сказал Сергей Сергеич с нездоровым, как мне казалось, блеском в глазах. И добавил:

– Именно сейчас они подходят к решению последнего уравнения.

10

Иван проснулся, когда рассвет еле-еле брезжил в окне на фоне пасмурного неба. Он лежал голый в постели Даши.

Их одежда была разбросана там и тут по комнате, как останки павших воинов на поле битвы. Битвы за продолжение человеческого рода во имя сокрушения главы змия из преисподней – змия бессилия, одиночества, вырождения. Иван смотрел на их вещи на полу, и на губах у него застыла невольная улыбка. Он не мог поверить в такую простоту и доступность своего счастья, ему всегда казалось, что он недостоин по-настоящему глубокой любви, по-настоящему простых и ясных отношений.