Муха на стекле 1

А после полудня субботы приступили к осуществлению задуманного…

Августин и правда, без особых проблем договорился с Франциском поработать ближайшим вечером вместо него возницей. Более того – мастер меча выкупил у зажиточного крестьянина саму эту телегу с сеном… И приобрёл, у него же, двух запасных лошадей в дальнюю дорогу. В обмен на оставляемый дом.

Ошеломлённый столь выгодной внезапной сделкой, прижимистый Франциск на радостях добавил к проданной телеге ещё два новеньких колеса на замену… И комплект деревянных дуг с полотняным пологом, позволявший быстро натянуть над повозкой надёжную защиту в пути, от неожиданного дождя или палящего солнца.

…Взвесив все возможные варианты, мы пришли к единодушному выводу, что в случае успеха нашей операции, уходить беглецам ночью следует только через лес. По северной дороге.

Тогда стража с высоких башен замка точно не сможет их обнаружить на рассвете, под кронами деревьев. Да и догнать конную повозку на узкой и единственной просеке в дремучей лесной чаще преследователям будет непросто… Если предпринять заранее кой-какие меры.

А для этого, уже во второй половине субботнего дня, Августин ушёл в лес… И основательно подрубил несколько толстых деревьев в глубине чащи, по обоим краям тесной просеки. Теперь, ему достаточно было произвести с десяток точных ударов топором, чтобы на пути возможной погони вырос завал из мощных и ветвистых стволов… Непреодолимый для всадников.

Время до конца светового дня пролетело в хлопотах и суете быстро… А когда над деревней стали сгущаться летние сумерки, к дому Августина подъехала телега, гружённая огромным стогом душистого сена.

Франциск, передал поводья мастеру, обошёл вокруг повозки в последний раз… Посопел. И удалился, наконец… Так и не решившись задать вертевшийся на языке вопрос – и зачем это соседу приспичило вдруг лично отвозить сено в крепость?

А мы с Алиной, выскользнув тенями из дома, сделали себе тут же глубокую выемку в стогу… И забрались внутрь. Августин аккуратно заложил и замаскировал душистой пробкой из ароматной травы отверстие снаружи.

Едва мы удобно устроились в стогу, мастер взобрался на козлы, присвистнул, дёрнул за поводья… И телега, влекомая вперёд парой сильных, сытых лошадей поскрипывая, двинулась со двора.

…Я молча сидел в тёмном и тесном травяном мешке, покачиваясь на ходу, приобняв притихшую под боком девушку. Глаза мои были закрыты… Что, впрочем, совершенно не мешало мне разглядывать себя и Алину внутри стога.