Муха на стекле 2

А Антон разминал энергично свои пальцы и откашливался у потрескивающего костра, прочищая горло перед традиционным песенным марафоном.

Наши ноздри с Алиной щекотал дым костра, волосы лохматили, всё учащавшиеся, порывы ветра… А в ушах уже звучал мужественный голос менестреля:

– В сети связок, в горле комом теснится крик,

Но настала пора, и тут уж кричи, не кричи.

Лишь потом кто-то долго не сможет забыть,

Как, шатаясь, бойцы об траву вытирали мечи,

И как хлопало крыльями черное племя ворон,

Как смеялось небо, а потом прикусило язык.

И дрожала рука у того, кто остался жив,

И внезапно в вечность вдруг превратился миг…

Я с удовольствием слушал знаменитую песню Виктора Цоя в мастерском исполнении Антона. А последние строки хита просто погрузили меня в философскую меланхолию:

А "жизнь" – только слово, есть лишь любовь и есть смерть…

Эй! А кто будет петь, если все будут спать?

Смерть стоит того, чтобы жить,

А любовь – стоит того, чтобы ждать.

Я приобнял притихшую, задумавшуюся о чём-то Алину и прижал её покрепче к своему сердцу.

Песня смолкла, но все ещё некоторое время безмолвствовали, находясь под впечатлением от прозвучавших слов…

Коварная погода в этом романтическом сне, видимо, решила окончательно испортить людям настроение. Теперь уже не у кого, из собравшихся у костра, сомнений не оставалось: будет дождь. А может, даже – и целый ливень!

Издалека, едва слышимые, уже доносились первые раскаты грома… Небо потемнело так, словно бы наступил вечер.

Но никто не хотел расходиться по домам, хотя тренировка на сегодня и была уже завершена. Фёкла с Наташей принесли ещё по вязанке хвороста, хранимого под навесом за избушкой, и красно-жёлтые языки пламени заплясали под порывами ветра с новой силой…

А вот противоположный берег озера совсем обезлюдел. Лишь четыре, самых упрямых пацана, всё ещё продолжали, как зомби, бродить по берегу. Купаться им было уже некомфортно, но и одеваться, покидать зону отдыха, подростки тоже не спешили.

Собравшись, в конце концов, под одним из трёх железных, выкрашенных в синий цвет, грибков, мальчишки азартно принялись "резаться" в карты… Даже не обращая внимание на приближавшуюся грозу.

Над нашими головами сверкнула первая молния, а спустя короткое время пророкотал и оглушительный, раскатистый гром. У костра притихли на секунду…

– Буря! Пусть сильнее грянет буря! – вдруг завопил радостно Антон, задрав голову к клубящимся над поляной тучам.