Проповедь

Он пытался применить свой научный опыт, анализируя учения, систематизируя взгляды и мнения, моделировал, думал, размышлял, но все, что приходило в голову, не приносило ему ни удовлетворения, ни ответа на вопрос о его дальнейшей цели. Ни одна идея даже близко не подводила к какому-либо плану хоть мало-мальски важной и интересной проповеди, и он не видел, не понимал свой смысл. Ему казалось, что он не сможет оправдать возложенных на него надежд митрополита, и, добросовестно исполняя обязанности монаха, в искренних молитвах обращался к Богу с просьбой наставить его на путь истинный и дать понимание своего предначертания, а нет – так указать ему на никчемность.

Так прошло более трех лет, и вот сегодня его вызвал настоятель и попросил как единственного из братии, понимающего язык, принять исповедь у женщины из Украины.

Иов застал ее ставящей свечи и молящейся у иконы с изображением новорожденной Пресвятой Девы Марии. Он подождал, не мешая, а уже потом пригласил и уединился с ней в исповедальной комнате.

– Можете говорить на родном языке, – попросил он и добавил, чтобы не оставалось сомнений: – Я родом из Киева.

– Простите меня… – начала она, и по плотно сжатым алым губам пробежала дрожь.

Пока женщина боролась с переживанием и настраивалась на откровения, он успел ее рассмотреть.

Ей было около тридцати – тридцати пяти лет, ее личико с маленьким носиком украшали большие зеленые глаза. Отсутствие косметики не обнажало изъяны, а наоборот, подчеркивало чистоту облика и искренность ее намерений.

Скромное платье с застежкой под самое горло неумело скрадывало красивую женскую фигуру, а из-под наспех завязанного платка выбивались непослушные завитки светлых волос.

В какой-то момент, борясь с накатившимися слезами, она подняла свои зеленые глаза вверх, безучастно посмотрела на потолок, а затем, вытерев зажатым в руке белым платком проступившие слезы, решительно заговорила:

– Простите меня, даже не думала плакать, а тут вот человек с моей родины, мой земляк, не ожидала… Но я очень хотела сделать это именно здесь, в Иерусалиме, именно в церкви Богородицы.

Она мне близка. Понимаете, я женщина, к тому же мое имя тоже Мария.

– Ничего, сестра моя Мария, – успокоил женщину Иов. – Исповедь есть таинство, благодать Божья. Вы откуда родом? – поинтересовался он.

– Из Николаева, но сейчас учусь в Москве, – ответила она.

– Учитесь? – принимая во внимание ее возраст, удивился монах.

– В аспирантуре, – пояснила она, – уже почти окончила.