Проповедь

К началу последнего десятилетия двадцатого века в стране, в которой суждено было родиться Марии, уже произошли события, перечеркнувшие устои и правила существовавшей системы, и начались «девяностые». Это время, в его уничтожающем и созидательном смысле, в полной мере отразилось и на судьбе Маришки.

Первым из жизни маленькой девочки ушел ее армянский дедушка. Он погиб на кавказской войне. После его смерти исчезла бабушка. Папа Ван ездил ее искать, но не нашел. Когда вернулся, рассказывал маме, как он кого-то ненавидит и готов их убивать и убивать тысячами.

Папа изменился. Стал недоверчивым и злым. Первый раз он ударил маму, когда был пьяным. Потом пил часто и бил маму, когда хотел. Жить в семье стало невыносимо. Только когда папу Вана убили, в доме наступил покой.

Маришка всегда помнила тот день, когда мама посадила ее на колени и, глядя в глаза, настойчиво повторяла:

– Что бы ни случилось, запомни: твой папа – хороший человек, что бы ни случилось… – отвернулась и сквозь рыдания простонала: – Лучше бы в тюрьму посадили, лучше б в тюрьму…

Через несколько дней в дом пришли двое.

Мама закрылась с ними на кухне. Сквозь двери Маришка слышала, как грубый мужской голос говорил:

– Найди пакет, и мы будем тебе помогать.

– Не нужно мне помогать, помогли уже! – закричала мама. – Где Ван? В могиле. А вы здоровехонькие гуляете, вас жены с детьми дома ждут. Знают: нагуляетесь – придете. А моя дочка больше никогда не увидит своего отца. И я тоже…

Испугавшись маминых криков, незваные гости ушли.

Позже, когда Маришка подросла и поняла, за что убили отца Вана, то попыталась завести с матерью разговор, но та отмахнулась одной фразой:

– Что он мог поделать? Все спортсмены… все его друзья… Уйти нельзя. Безысходность.

Вскоре умер другой дед, а бабушку разбил паралич, она с постели не поднималась, и каждый день после работы мама ходила к ней. А потом мама потеряла работу.

Огромный завод уже давно не делал корабли. И вот однажды мамин отдел закрыли.

Пришли и сказали, что работы нет и все. Обидно, что еще долго портрет мамы продолжал висеть на доске почета. С фотографии у проходной на лихие 90-е смотрело молодое и еще счастливое мамино лицо.

Передовой инженер в любой стране всегда в почете, но в те годы мама смогла устроиться только уборщицей. Правда, сразу в двух местах: в столовой и в районном управлении. Две мизерные зарплаты складывались в одну нижесреднюю, этого едва хватало на дочь и больную мать.