Хирурги человеческих душ. Книга вторая. Моё время. Часть первая. Вторая оттепель

С высоты орлиного полёта была видна каллиграфически чёткая и выверенная планировка населённого пункта, каменные строения и целлюлозно-бумажный завод, разместившиеся в центре его, а также преимущественно деревянные дома – по окраинам. Красоты северного края были столь привлекательны, что ими невозможно было не восхититься.

И (что ничуть не удивительно) Подлужный моментально влюбился в Сылку. Она покорила его с первого взгляда – так же, как некогда его мама и Татьяна. Он безотчётно присох сердцем к ней подобно глупому и несмышлёному утёнку, который, появившись на свет, влюбляется в первый увиденный им движущийся предмет.

Чаще всего это бывает мама-утка. Хотя и не всегда.

Наконец АН-2 совершил долгожданную посадку. Вместо полутора часов по регламенту полёт продлился на полчаса дольше. Из самолёта на бетонку аэродрома двенадцать пассажиров вываливались бесформенными мешками. Вид у всех был помятый и измождённый. Подлужному даже почудилось, что сейчас он услышит приветственные слова «великого кормчего» Мао Цзэдуна[6 - Мао Цзэдун – генеральный секретарь ЦК компартии Китая в сороковые-семидесятые годы ХХ столетия.

]: «Здравствуйте, мои желтолицые братья!»

Встречающих было немного: пожилая женщина и двое молодых мужчин. Оружейный салют не производился. Оркестр, цветы и почётный караул отсутствовали. Государственный гимн СССР тоже не исполнялся.

Алексея должен был встретить водитель прокуратуры по имени Федя (согласно инструкции Потыквеокома). Один из парней взглядом явно кого-то выискивал в группе прилетевших.

Потому Подлужный и обратился к нему:

– Извините, вы Фёдор?

– Ещё вечером им был, – рассеянно ответил тот, продолжая рассматривать пассажиров.

– Прокурор района Подлужный, – негромко отрекомендовался Алексей.

– А не врёшь? – мельком бросив на него скептический взгляд, продолжал тот «на полуавтомате» отслеживать сходящих по трапу.

Ориентированный на прибытие начальника, он, должно быть, готовился к появлению в проёме дверей самолёта кого-то монументального и в годах.

Подобного Фиделю Кастро или Карлу Марксу. А тут перед ним нарисовался невысокий и почти равный по возрасту человек.

– Да нет, с вечера перестал обманывать, – с улыбкой проговорил Подлужный.

– Ой! – Испуганным и растерянным междометием ответил ему Фёдор, до сознания которого дошла досадная промашка. – Вы – Алексей Николаевич?

– Ещё вечером им был.

– Извините! Я – Федя. Ваш шофер.