Ищу пропажу с нежным сердцем!

На телефонный вызов тот откликнулся немедленно: после первого же зуммера – будто в нетерпении «танцевал на цырлах» у аппарата связи, предвкушая удовольствие от беседы и уже начиная разочаровываться от чрезмерно долгого ожидания.

– Извините, я разговариваю с начальником отдела кадров? – осведомился инициатор разговора.

– Да, – неожиданно последовал довольно таки раздражённый отзыв.

– Здравствуйте. Вас побеспокоил следователь прокуратуры Полунин.

– Здравствуйте, – несколько смягчился дребезжащий старческий тон голоса собеседника.

 – Федин Андрей Андреевич. Слушаю вас.

– Андрей Андреевич, у вас числится работающей медсестра Алякина Надежда Зиновьевна. Мне бы хотелось перетолковать по интересующим следствие деталям с её прямым…м-м-м…начальником и с теми, кто с ней непосредственно контактировал по службе.

– Простите…, господин следователь, – вновь набрал недовольства жидкий тенорок кадровика. – Вас как звать-величать?

– Гордей Михайлович.

– Что же, Гордей Михайлович, такая уважаемая контора как прокуратура, коли уж она проявляет интерес к Алякиной, и вдруг не знает, что Надежда Зиновьевна у нас уже более полутора месяцев не работает…

– Я в курсе, Андрей Андреевич, – спокойно и авторитетно перебил кадровика следователь.

 – Я в курсе, что она, так сказать, без вести пропала. Мы её и разыскиваем. И, само собой разумеется, что она давно не появлялась в больнице. Но числится-то, так сказать, Алякина за вами.

– Ошибаетесь, господин следователь, – самодовольно возразил кадровик.

 – Я даю отчёт каждому своему слову. Вы – юрист, и я – юрист. Алякина «за нами», как вы изволили выразиться, не числится. Ибо она уволилась по собственному желанию. И получила окончательный расчёт. Щас, гляну в карточку. Обождите минутку.

До Полунина через трубку донеслось, как невидимый Андрей Андреевич стал кого-то отчитывать, возобновив прерванный разнос, зашелестел бумажками, а вскоре продолжил диалог:

– Нуте-с, Гордей Михайлович, она уволилась от нас 30 апреля сего года.

И получила на руки трудовую книжку, о чём имеется её собственноручная роспись.

– Ничего себе! – растерялся Полунин, про себя автоматически оценив то, что разыскиваемая «вчистую» убыла из больницы в канун приснопамятных первомайских праздников. – А-а-а…А вы не ошибаетесь?

– Абсолютно! – неизвестно почему торжествовал кадровик. – Каждый «кадр» у меня, как под электронным микроскопом.

– Это кое-что меняет, – признал Гордей.