Ищу пропажу с нежным сердцем!

Восстановлению подлежит ограниченно».

Компенсируя причинённый Острянской моральный вред, и отчасти реабилитируя её, объективно констатируем, что нормальная женщина, как правило, стыдливо маскирует свои интимные желания. Чтобы её «раскочегарить», требуется мощнейшая «артподготовка» из всех видов орудий – как при праздничном салюте. Лишь тогда можно уповать на русскую народную частушку про то, что «под хорошим мужиком и бревно шевелится».

Зато с Жанной положение обстояло противоположным образом: она сама кого хочешь могла завести «с пол-оборота» с её нескрываемым эпатажным желанием.

С её неприкрытым искусом. С её провоцирующим вожделением. С её экивоками вознаграждения по-королевски.

Девяносто девять процентов следователей выронили бы карандашик, оставшись с Жанной наедине. Но выведенная закономерность не распространялась на Гордея: Острянская была не в его вкусе. Она не причиняла ему чувства медоточивого страдания. Она внушала ему состояние опасности.

Полунину импонировали иные натуры.

Кстати, невыразительная внешность Гордея тоже не произвела впечатления на допрашиваемую. Да и мужа, даже у Жанны Острянской, не каждый день убивают. Потому меж ними не проскочила, да и не могла проскочить «искра Эроса». Оттого и следственное действие протекало в сугубо официальном русле. Вдовушка повторила следователю уже общеизвестные факты, а тот не обнаружил в её алиби изъянов.

Оправдательная версия Жанны на интуитивном уровне почему-то не убедила Полунина, но и опровергнуть её было нечем.

Впрочем, убедительность и неопровержимость – разные вещи.

Глава вторая

1

Старосельцев расстарался и по ходатайству Полунина уже к обеду следующего дня выдал официальный акт вскрытия тела Острянского. Оно принесло неутешительные результаты. В том смысле, что ожидаемо подтвердило насильственный характер смерти пострадавшего. Помимо прочего выводы эксперта гласили, что причинение смертельного ранения Острянскому не исключается обнаруженным на месте происшествия хозяйственным ножом посредством нанесения акцентированного фронтального удара в сердце (под углом близким к девяноста градусам) и несколько сверху вниз.

Старосельцев по-прежнему категорически исключал так называемое «натыкание» на нож. «Данное телесное повреждение причинено посторонней рукой, – говорилось в заключении.