Ищу пропажу с нежным сердцем!

Потому Гордея с его психологическими изысками в отделе внутренних дел иронически и обозвали доктором Фрейдом. Зато прокурор не мог не заметить вдумчивого следователя-психоаналитика. И хоть существовала негласная договорённость между двумя могущественными ведомствами о «кадровом статус-кво», едва в прокуратуре появилась вакансия, Иван Иванович перетащил к себе Полунина. Так тот очутился во властном органе, осуществляющем тотальный надзор за соблюдением законов. И вот уже около года он добросовестно отрабатывал «аванс» и доверие прокурора.

Будоражащий мужскую душу телефонный звонок раздался ближе к обеду. Полунин схватил трубку, покраснев от возбуждения. Увы, следователя постигло разочарование – на него «вышел» шеф, а не Лена.

– Здравствуйте, Гордей Михайлович! Свободны? – спросил прокурор.

– Здравствуйте, Иван Иванович! – отрывисто отвечал ему следователь. – Допрашиваю главного инженера по несчастному случаю со смертельным исходом.

– Как освободитесь, пожалуйста, незамедлительно зайдите ко мне, – распорядился начальник и положил трубку.

3

Спустя полчаса Полунин сидел в кабинете у Ивана Ивановича и тот вводил его в курс «свежеиспечённой» проблемы, рождённой беспокойным человеческим бытом.

– Казус приключился в первомайские праздники, – неспешно просвещал его прокурор, указывая глазами на документальные материалы, лежавшие перед ним на столе, отчего создавалось впечатление, что меж бумаг и затаился пресловутый «казус». – Факты в нём не лежат на поверхности. Для того, чтобы вспороть, вскрыть покров изощрённой лжи, думается мне, массив собранных данных нуждается в глубоком аналитическом исследовании.

В том, так сказать, психологическом препарировании, каковым мастерски владеете вы, Гордей Михайлович, – заговорщицки подмигнул ему Иван Иванович, обычно не охочий до фамильярности.

– Да-да, – польщённо и с готовностью распрямил спину Гордей.

– Ну, обо всём по порядку, – поёрзал в кресле прокурор, усаживаясь поудобнее. – История, значит, приключилась ещё в майские праздники.

В посёлке Чунжино стоят рядышком три дачи. Четверть века назад, то были жилые домишки. Проживали в них семьи…Алякиных, Тарановых и Поморцевых, – сделал паузу рассказчик, заглянув в протоколы. – Постепенно главы семейств получили благоустроенные квартиры в Новом городе и переехали сюда на постоянное место жительство. Прежние жилища переоборудовали под дачи. Так как их сыновья сдружились меж собой, то товарищеские связи у них с переездом не ослабли.