Стрелы для хана, или Богуслав из Китежа

Последняя я из этого рода осталась.

Даждьбог так и не устроил мою свадьбу. Забыли про меня Лада и Ярило, не

познала я ласку мужскую доныне, да дите не родила. И где тогда тот зеленый

росток, что вырос бы в прекрасное деревцо и продолжил наш полоцкий род?

Но видимо на мне прервется он! И куда мне теперича идти? Кому я нужна?

Жить не хочу я отныне и не буду! Утоплюсь, стану русалкой! Царь водный –

желтоглазый Ящур прими красну девицу в свои объятья!

Ладимира поспешила к озеру.

Очутившись возле него, она решительно вошла в воду и содрогнулась…

Тело тут же покрылось гусиной кожей: холод пронзил каждую клеточку

девичьего организма! Ах, до чего студена вода в озере! Подпитывают

Светлояр многочисленные подземные ключи, оттого оно и прохладно даже в

знойную летнюю погоду. Быстрее девица околеет от холода, чем утопиться.

И вдруг темное от дыма небо стало еще темнее: его стремительно

заволокло черными огромными тучами.

Ничего! Среди бела дня наступила кромешная и глубокая ночь. И сразу

подул сильный ветер, завыл, как дикий зверь, страшно и надрывно. Следом

за ним прогрохотал оглушительный гром, и сверкнула ужасная молния!

Ладимира явно напугалась разгулу стихии и попятилась к берегу.

Озеро потемнело, всколыхнулась, забурлило, появились большие

пенистые волны. Они с ревом стали накатывать на берег, стараясь поглотить

все на своем пути.

понесла в озерную пучину. Девушку накрыло с головой, и она тут же

поперхнулась от попавшей в ее дыхательное горло воды. В глазах потемнело,

зашумело, к вискам начала приливать кровь и сдавливать их. Ладимира стала

тонуть…

"Всё, смерть! Отмучилась я! Боги разгневались на меня, и я погибаю!

Но краше так, али погибнуть от позора и надругательств дружинников…" –

были последние мысли девушки, и несчастная потеряла сознание.

…Когда Ладимира пришла в себя, то увидела что лежит на берегу. А

стихия продолжала свою небесную вакханалию. По-прежнему грохотал гром,

разрезали свинцовое небо желтыми зигзагами все те же ослепительные

молнии, а буйный ветер продолжал гнуть и ломать деревья. Сорванная с

ветвей листва в великом множестве летала повсюду. Языческие боги в лице

стихии никак не унимались.