Разбегающиеся миры, или Вселенская толкотня локтями

– …Диана, и как же ты от них улизнёшь? – негромко осведомился у девушки плечистый, по-видимому, продолжая разговор, начатый в кулуарах университетского корпуса.

– Прекрати орать, Женька! – сердито одёрнула та парня. – И не оглядывайтесь! – подала она команду уже обоим спутникам. – Эти дуболомы и без того секут поляну.

Рокотов проследил за взглядом Лонской, брошенным искоса, и увидел роскошный лимузин, возле которого застыли в собачьей позе «куси-куси» трое бдительных типчиков. При солнечном свете их полувоенную выправку и оперативные кобуры в подмышках гражданская одежда от опытного репортёра не могла скрыть.

Молодчики немигающе смотрели на студентку.

– Ишь, как стригут, членохранители, – проворчала Диана. – А мне до зарезу надо встретиться с Миленкой. Ну что, Женечка и Лёнечка, – не без иронии осведомилась она, – исхитритесь? Отвлечёте их, а? Прикроете меня?

– М-да, – нерешительно принялся переступать с одной сандалии на другую тот, кого назвали Лёнечкой. – Проблемно…

– Одного-то я бы уделал, – тяжко вздохнув, не без стыдливости

бахвалился плечистый Женечка.

 – Так ведь их трое, да с пистолетами. А чуть что, они ж команду на подмогу вызовут…

– Эх, вы! – презрительно отмахнулась красотка. – Трепачи! Обещали, что для меня звёзды с неба достанете, а коснулось – штанишки обмочили.

– Ди, ну ты чего…

– На штыки с голой задницей…, – наперебой принялись оправдываться Женечка и Лёнечка.

И тут у Рокотова словно яркий проблеск мелькнул в сознании.

Он уразумел, что его час пробил. Журналист в три шага обогнул угол киоска, скрывавший его от компании, и, небрежно, отодвинув плечом Лёнечку, очутился перед окошечком. Якобы определяясь с выбором покупки, Юрий, не глядя на Диану, вполголоса предложил ей: «Если вы твёрдо определились, госпожа Лонская, то я с удовольствием украду вас у этих…кгм…членовозов».

И по реакции молодёжи он понял, что с фамилией Лонской не попал впросак. Троица дружно уставилась на Рокотова. Мимолётная гримаса недоумения на смазливеньком личике «манкой вещички» исчезла, едва она узнала странноватого шутника из столовой.

И она улыбнулась ему, точно старому знакомому.

– Вы, собственно, чьих будете? – преодолев удивление, не без ревности и позёрства осведомился у Юрия широкоплечий Евгений.

– Тележурналист Рокотов собственной персоной, – спокойно отрекомендовался тот, незаметно для караульных у лимузина предъявляя служебное удостоверение мажорке.