Почти правда. Узелки

Через час подошла его очередь. Его знобило, сердце выскакивало из груди.

Вызов шел целую вечность. Он так много хотел сказать…

– Здравствуй, – услышал он в трубке холодный голос Лены. – Нам надо расстаться… навсегда. У нас нет будущего, мы не можем…

Голос ее непривычно дрожал…

– Нам никто не позволит! – уже сквозь слезы кричала она. – Никогда, ты слышишь, никогда! Прощай, – и она повесила трубку.

Сергей был ошеломлен. «Никогда» звенело в его ушах. Он медленно сел в кабине на корточки, все еще прижимая трубку к уху.

Сергей закрыл глаза и опустил голову.

В кабинку заглянула женщина.

– Вам плохо? Скорую вызвать? – скороговоркой выпалила она и, обернувшись, закричала на весь зал: – Милиция, милиция, здесь человеку плохо! – и ушла.

«Это какой то бред, это не может быть со мной, – подумал Сергей. – Так не бывает, так не должно быть. Одно свидание, один поцелуй и…»

Грудь сдавило, он не мог дышать и, казалось, вот-вот потеряет сознание.

Сергей, шатаясь, вышел из кабинки и присел на кресло в зале ожидания.

А может, он ошибся номером, а может, она не узнала его, и еще, и еще «а может?».

Сергей сидел и молчал, не прерываясь, смотрел на часы на противоположной стене. Лицо его выглядело необычно серьезным, даже суровым.

Внимательный прохожий мог бы заметить, как по щеке этого сурового мальчика стекает крохотная слезинка, как бы ставя точку в этой истории искрометной любви.

2

Олег был из местных, они учились в одной группе в училище. Задира и хулиган, но с мозгами в голове и умелыми руками. Он как-то сразу привязался к Сергею.

Наступило лето. Учеба заканчивалась, экзамены сданы, оставались формальности. В других учебных заведениях тоже защищали дипломы и сдавали госэкзамены.

В педучилище, общаги которого были недалеко, тоже была пора защит и празднований. Как-то само собой получилось, что наши училища «дружили» уже не один год.

– У девчонок защита диплома завтра, они приглашали отметить, – сказал как-то раз Олег многозначительно. – Хватит страдать. Пойдем прошвырнемся.

Сергей тяжело переживал последний разговор с Леной. Время оказалось плохим лекарством.

Тоска по Лене грызла душу Сергея.