Апокалипсис, вид снизу. Том I

– Добрый день, Александра Васильевна, – Виант вежливо, с небольшим поклоном, улыбнулся секретарше.

– И вам добрый, – Шурочка вежливо улыбнулась в ответ.

Широкий плоский монитор на левом краю стола словно щит прикрывает секретаршу. Наманикюренные пальчики Шурочки замерли на белой клавиатуре. Глаза сами собой перескочили на Ингу Вейсман, а потом обратно на Шурочку. Виант отвернул лицо в сторону. Даже не верится, что ещё вчера вечером он на полном серьёзе планировал приударить за Александрой Васильевной.

Но то было вчера. Лишь только после очень близкого знакомства с Ингой Вейсман до Вианта вдруг дошло, что секретарше начальника не меньше сорока пяти лет, даже ближе к пятидесяти. Пусть её светлая блузка и строгая причёска выглядят безукоризненно, но макияж с большим трудом скрывает морщинки на её лице.

– Проходите, вас ждут уже. И, – глаза Шурочки задорно блеснули, – удачи вам.

Наверняка Шурочка уже в курсе, что Николай Павлович застукал Ингу Вейсман в номере Вианта в весьма и весьма неподобающем виде.

Слухи на базе «Синей канарейки» разлетаются будто в крошечной деревне на задворках цивилизации.

– Благодарю, – Виант вновь слегка поклонился.

«Что, что, а удача им и в самом деле понадобится», добавил про себя Виант. Одно непонятно, зачем? Задвинуть занятие с Ильёй Шантыгиным – не такой уж и серьёзный косяк. Ничего подобного раньше не было. В конце концов, как раз сегодня Виант в первый раз прошёл на «отлично» полигон «Лысково».

И вновь совершенно естественно Виант пропустил Ингу первой в кабинет начальника, а сам вошёл следом.

– Добрый день, Михаил Владимирович, – Инга Вейсман заговорила первой. – Вызывали?

Ильи Шантыгина в кабинете нет, аж на сердце отлегло. Виант едва не забыл поздороваться с начальником. Это хороший знак. Если повезёт, то до разбора любовного треугольника дело не дойдёт.

– Садитесь, – короткий толстый палец Михаила Владимировича указал на деревянные стулья с высокими слегка выгнутыми спинками.

Нигде более так ярко и так выпукло, как в кабинете начальника, не понимаешь, что «Синей канарейкой» руководит советский административный динозавр.

Михаил Владимирович сидит за антикварным массивным столом с толстой столешницей под плотным зелёным сукном и выдвижными ящиками. Широкий монитор с клавиатурой и «мышью» по правую руку начальника кажутся дорогим седлом на корове. Более тощий и длинный стол для заседаний ножкой буквы «Т» примыкает к рабочему месту начальника.