Апокалипсис, вид снизу. Том IV

Неужели здесь и в самом деле произошло восстание машин?

Сонливость накатывает волнами. Так и хочется вновь закрыть глаза и умчаться на несколько часов в царство Морфея, но нельзя. Нехотя, через силу, Виант сел прямо. Так несколько проще бороться со сном. Да и, если разобраться, Инга права. Она и в самом деле видела гораздо меньше, чем он. К тому же, напарница учёный, а не чокнутый фанат фантастики. Она привыкла оперировать цифрами и фактами, а не выдавать на гора за раз по десятку фантастических гипотез.

– Как я тебе уже говорил, – хмуро начал Виант, – мне и в самом деле довелось узреть бой между живыми людьми и роботами.

Ну, те трое солдат на огневой позиции, и тот разбитый боевой робот на гусеничной платформе, мимо которого тебе довелось пробежаться два раза. Чуть позже технический дрон в сопровождении двух респов обследовал склад. Заметила следы гусениц на краю кровавых луж?

Инга молча кивнула.

– Это технический дрон забрал у мёртвых солдат электромагнитные автоматы. Отдельная пикантность в том, что у тех и у других на шевронах и бортах нарисованы чёрные тройные треугольники, символ вооружённых сил Лиги свободных наций.

Знаешь ли, родная, – хрипло произнёс Виант, – мысли о восстании машин сами лезут в голову. Как-то трудно придумать другое объяснение. Впрочем, не хочешь – не верь. В любом случае, нас это не касается.

Напарница задумчиво нахмурилась. Виант едва ли не в самом деле услышал, как в голове у Инги шарики столкнулись с роликами.

– Признаться, – Инга подняла глаза, – мне как-то всё равно не верится в «Терминатора».

Как это машины подняли бунт? Или перед нами игровая условность «Другой реальности»?

Виант едва сдержался, чтобы не расхохотаться, но улыбка, один хрен, растянула губы. Наивность восьмидесятого уровня. Впрочем, Инга учёный, её можно понять и простить.

– Инга, – Виант склонил голову на бок, – вот уже вторую ходку я не могу отделить условность «Другой реальности» от реальности. Ну, в смысле, я так и не увидел ничего такого, что можно было бы смело и со спокойной совестью списать на игровую условность.

– Магия, – тихо подсказала Инга.

– Она самая, – Виант кивнул. – Вот если бы те трое солдат отстреливались огненными шарами из левых мизинцев, а разбитый робот в ответку швырнул бы в них бутылочку с зельем, вот тогда у нас были бы все основания считать «Другую реальность» игрой, а все её чудеса игровыми допущениями. Однако ничего подобного ни ты, ни я так и не нашли.