Бесхозная страна

Грязные руки, ноги, лица. И это при том, что тассунарцы славятся личной гигиеной. Из оружия дубинки и палки. Изредка можно заметить короткие копья или кухонные ножи. Зато, Саян невольно усмехнулся, огня нет. Это во Фратрии или Гилкании бунтующая беднота очень любит размахивать факелами посреди яркого дня. Даже самые бедные тассунарцы прекрасно понимают, чем для них может обернуться хотя бы один факел.

– Вжин, – Саян съехал по приставной лестнице на землю, – созывай работников.

Первый мастер побледнел так, будто только что услышал приказ о собственной казне.

Однако Вжин всё же нашёл в себе силы сдвинуться с места и убежать за подмогой. Шум работающей типографии тут же смолк. Вскоре перед воротами маленькой толпой выстроились все без исключения работники.

Да-а-а… Саян печально вздохнул. Не шиш воинство. Работники типографии вооружились всем, что только подвернулось под руку: короткими дубинками и молотками. Несколько человек неуверенно сжимают в руках длинные шесты. Зато все без исключения мнутся от страха.

Только чихни – тут же попадают в обморок. Да-а-а… Саян покачал головой: насколько самураи воинственны и неустрашимы в бою, ровно настолько же простолюдины пугливы и неуверенны.

У каждого работника дома, в лачуге или хижине на окраине Нандина, осталась семья. Но работа, источник существования, гораздо важнее. По этой причине каждый из них пришёл сегодня утром в типографию и не удрал домой, едва по улицам столицы взрывной волной прокатилась весть о бунте. Работники дрожат от страха, едва не делают прямо в штаны, но, всё же, сбились в кучу перед лицом возможной опасности.

– Не толпимся. Не толпимся. Встали плотным строем, – тихо скомандовал Саян. – Отал, Жетол, вышли вперёд.

Два самых рослых работника нехотя выдвинулись в первый ряд.

– Так, – Саян оглядел своё воинство. – Нилс, Моан и Онур, вы со своими шестами встаньте в третий ряд.

Толпа работников у ворот превратилась в некое подобие фаланги. Ну, хоть что-то. Если повезёт, бунтовщики испугаются первыми.

Саян вновь залез на приставную лестницу.

Толпа черни всё ближе и ближе. Вот уже можно разглядеть белки глаз. Господи, Саян вжал голову в плечи, пьяные в хлам. Успели-таки, черти полосатые, добраться до запасов сакэ. Очень, очень многих тассунарцев алкоголь превращает в деревянных болванчиков, которые напрочь теряют возможность думать и чувствовать боль. Не приведи господи!

Руки до боли в суставах вцепились в край стены. От волнения спёрло дыхание.