Большой внешний мир

– Ничего страшного, такое бывает, – Антонина Родионовна переставила поднос с грязной посудой на прикроватную тумбочку. – Сегодня у нас 12 июня, понедельник. Если ты конкретно заблудился во времени, то 2090 год.

Это получается, Юрий усиленно зашевелил мозговыми извилинами, месяц. Чуть ли не месяц он был в полуобморочном состоянии.

– Подумаешь месяц, – тут же возразила Антонина Родионовна, – в той самой капсуле, бывало, люди по полгода лежали. Во как!

Юрий в недоумении уставился на медсестру.

Антонина Родионовна и в самом деле мысли читать умеет? Или это он сам ненароком подумал вслух?

– Ты вообще парень молодой и много чего не знаешь, – голос Антонины Родионовны понизился до уровня полной нелегальности, словно у шпиона на задании, а глаза медсестры пугливо глянули на закрытую дверь. – Антону Степанычу, это, главврачу нашему, лечить тебя не по рангу.

– Как не по рангу? – удивлённо скрипнул Юрий.

– А так, – Антонина Родионовна с многозначительным видом подняла указательный палец.

 – Ему полагается больницей руководить. Там… – медсестра на миг замялась, – дисциплину блюсти, чистоту и стерильность проверять, премии нам выписывать и заявления на отпуска подписывать. Вот уже лет десять его главным рабочим инструментом является не скальпель или стетоскоп, а электронный рабочий стол у него в кабинете. А тут, такое дело, – Антонина Родионовна закатила глаза, – из «могильника» заказ на реабилитацию пришёл. На тебя, значит. Чтоб ты знал, только в нашей больнице необходимое оборудование имеется.

Ого! Про себя Юрий улыбнулся, как и все женщины в возрасте, Антонина Родионовна любит поболтать, а особенно посплетничать.

– Как сейчас помню, это 23 мая было, во вторник. Вся больница всполошилась, как улей, в который медведь полез.

– Постойте, – невольно воскликнул Юрий, но тут же натужно закашлял, в горле будто напалм рванул. – Как во вторник? Я же из «Благодатного мира» в пятницу вышел. Точно, – Юрий вновь натужно раскашлялся.

– Ну, это, я не знаю тогда, – отмахнулась Антонина Родионовна, – но это точно вторник был. Может, того, тебя только во вторник разбудили. Там… Дела всякие, чтобы ты в ожидании не мучился. Да не важно. В общем, Антон Степаныч лично взялся тебя лечить. Ну, в смысле, восстанавливать. Цени, ибо Антон Степаныч врач от бога!

В голосе медсестры сквозит едва ли не религиозное благоговение перед главврачом Первой городской больницы.