Бунт на Свалке

Достаточно того, что только двое из тюремного персонала видели его голым. Один хрен завтра поутру эти самые медики начнут рассказывать байки о размере его мужского достоинства.

Застегнув последнюю пуговицу, Откен присел на койку. Неприятная мысль сверлит голову. Осуждённых отправляют на Свалку по мере накопления. Ровно десять зелёных контейнеров с синими полосками по шестьдесят человек в каждом. Не по собственной воле довелось занять чьё-то место. Завидно и обидно – какой-то жулик, осуждённый гнить в этой дыре, выиграл возможность понежиться в благодатных объятиях родного мира месяц–полтора.

За возможность открыть форточку и вдохнуть свежий морской воздух с удовольствием бы отдал должность начальника местной тюрьмы. Но… не судьба.

Последним из чемоданчика Откен вытащил наладонник. В развитом информационном обществе невозможно обойтись без персонального средства связи с планетарной информационной сетью. Карманный компьютер размером с ладонь служит телефоном, навигатором, записной книжкой, а также выполняет кучу мелких, но не менее полезных и приятных функций.

Откен включил наладонник. Карманный компьютер быстро проскочил загрузку, тестирование и озабочено замигал красной антеннкой. А существует ли на Свалке информационная сеть? Мигнув последний раз, антеннка позеленела. Существует – и то легче. На экране появилось до жути интересное сообщение. Откен быстро пробежал глазами по чёрным строчкам и опять, в который раз, невесело улыбнулся.

Свалка не уступает Мирему ни размерами, ни массой, вот только летит вокруг Дайзена в четыре раза быстрее.

В местном году всего четыре месяца. Аборигены не придумали ничего лучше, как прямо так и назвать их: «зимний», «весенний», «летний» и «осенний». Да и дней в этих самых месяцах заметно меньше: в зимнем и летнем 24, а в весеннем и осеннем и того меньше, всего 23. Но самое печальное другое: продолжительность местных суток 20 часов. Да ещё хор, последний псевдочас, который компенсирует оставшиеся 19 минут.

Аборигены живут по собственному календарю. Даты стандартного летоисчисления можно найти разве что в официальных документах. Едва вступив на Свалку, он сразу постарел с 41 года до 190. Да и срок кабального контракта, будь он трижды проклят, автоматически вырос с 20 до 90 лет – мелочь, а всё равно противно.

Наладонник попросил разрешения перейти на местное время. Откен тяжело вздохнул и щёлкнул ногтём по кнопочке с надписью «Да».