Благодатный мир

Через год или два, когда рабочая одежда окончательно сносится, именно в этих штанах и рубашке ему придётся чистить хлев и таскать навоз на огород. Но это будет потом.

Дверь в церковь распахнута настежь. Изнутри доносится густой и громкий голос отца Кондрата. Священнику то и дело вторят певчие. Как обычно, внутрь поместилось не больше двух десятков человек. Остальные остались снаружи. Как и полагается, на воскресную службу пришли все. Ну, Юрий мысленно поправил сам себя, почти все. Дед Антон остался дома. А всё потому, что у него уже много лет назад отнялись ноги.

Глаза украдкой скользят по окружающим. Односельчане преисполнены религиозным трепетом. Бородатые лица мужиков серьёзны, а женщины аж светятся от умиления и радости. Однако сам Юрий в глубине души продолжает маяться от скуки. Да, вместе со всеми он крестится и кланяется. Но делает это машинально. Точно таким же образом, думая о своём, вчера днём он чистил хлев. Просто, без лишних переживаний и трепета, дочистил и пошёл домой.

Пальцы привычно коснулись лба, живота и последовательно плеч.

Вместе со всеми Юрий поклонился. Не то, чтобы он не верил в бога. Какая-нибудь высшая сила непременно есть. Нет. Больше всего Юрию не нравится лицемерие односельчан, а лицемерие священника так просто бесит.

Лет пять назад Юрий набрался смелости и попросил отца Кондрата обучить его грамоте, чтобы Библию читать. Но священник не просто отказал ему, а напыщенным тоном объяснил, дескать, Юрию, как простому рабу божьему, владеть грамотой ни к чему.

И как тут было не заплакать от сожаления и обиды. Ведь все старики, что когда-то бежали из Большого внешнего мира, все как один умеют не только читать и считать, а ещё и писать. Умеют, но сейчас, все как один, наотрез отказываются учить даже собственных детей и внуков. А почему так? Чего они боятся? Именно боятся.

Юрий украдкой покосился на родителей. Фёдор Иннокентиевич сама добродетель. Бородка расчёсана, рубашка застёгнута на все без исключения пуговицы. Отец родился уже здесь, в Вельшино, а потому он грамотой не владеет.

Хотя его отец, дед Лука, был образованным. Это Юрий помнит точно. Сам не раз видел, как дед что-то там подсчитывал на бересте, или велел отнести всё ту же бересту с буквами кому-нибудь из соседей или старосте. Если так и дальше пойдёт, то через десяток-другой лет в Вельшино грамотными останутся только староста и священник. Никто другой более читать Библию не сможет.

Злость и раздражение окатили грудь ледяной водой.