Крысиными тропами. Том I

Памятный разговор с Николаем Павловичем, личный куратор в каком-то там секретном проекте, самым натуральным образом выбил Вианта из привычной железобетонной колеи размеренной тюремной жизни. Не так давно казалось, будто он до конца дней своих так и будет метаться туда-сюда между бараком номер два и тюремной прачечной, так и будет кидать в зёв стиральной машины вонючие подштанники, а потом перекладывать их в сушилку. Ну или до побега, Виант поправил сам себя. Ан нет! Когда он дал согласие принять участие в каком-то там секретном проекте, то будто сиганул с высоченного обрыва головой вниз в ледяную воду.

В тот же вечер, когда Николай Павлович с видом победителя лото "Миллион" вышел из комнаты для допросов, Виант, от греха подальше, спалил во дворе «Справедливость», а пепел старательно размазал ботинками по грязи. Очень, очень не хотелось рисковать зря. Какая там «Справедливость»? Какой там побег? Если со дня на день его и так заберут из Облака. А так пепел и никаких улик.

Только, как выяснилось, Виант недооценил инертность государственной бюрократической машины.

Через неделю нервное возбуждение на грани помешательства благополучно сошло на нет. Жизнь вернулась в привычный круговорот между бараком номер два и тюремной прачечной, к перловой каше с жиденьким чаем на завтрак и к тележкам с вонючими подштанниками. Вот тогда-то Виант пожалел о сожжённой второпях тетради. Двухгодичный труд сизым дымком улетел в небо. Стало казаться, будто никакого разговора с Николаем Павловичем никогда и не было.

А предложение раньше времени легально соскочить с громадного срока показалось фантастическим сном. К исходу второй недели Виант мысленно махнул рукой и купил новую общую тетрадь в клеточку. «Справедливость 2.0» благополучно упокоилась в тайнике в фундаменте сушильной машины. Наверно, именно тетради и не хватало. Буквально на следующий день Вианта вызвали с вещами на выход. Иначе говоря, отправили по этапу.

Конвоиры – самые неразговорчивые попутчики в мире. Можно сколько угодно засыпать надзирателя в коридоре вагонзака вопросами, стыдить, взывать к совести или крутости, но один хрен не скажет даже название станции, мимо которой только что прогромыхал железнодорожный состав. В своё время, два года назад, лишь уже за высокими светло-зелёными воротами, Виант узнал, что мотать срок ему придётся в Облаке, которое находится аж в Пермском крае.