Крысиными тропами. Том I

У противоположной стены прямоугольный столик и пара стульев. Самых настоящих, из дерева, а из поцарапанной стали. Прямо на стене висит небольшой плоский телевизор, рядом круглые часы и пара пустых полочек. Только, Виант сощурил глаза, циферблат разделён не на двенадцать частей, а на двадцать четыре. А! Ну да – под землёй в окно не выглянешь. Два часа на циферблате с равным успехом могут быть как двумя часами дня, так и ночи.

А зачем в одноместном номере два шкафа? Виант потянул на себя высокую белую дверь. Господи! Это надо же было одичать до такой степени! Правая рука сама шлёпнула по квадратному выключателю возле высокой белой двери.

Это же, прости господи, санузел. Виант заглянул вовнутрь. У дальней стены душевая кабинка, белая занавеска сдёрнута в сторону. Из кафельных плиток торчит круглый распылить . Рядом раковина с овальным зеркалом и унитаз. О боже! Виант склонил голову. Самый настоящий унитаз с белой сидушкой и крышкой. Будто и этого мало, в стене по левую руку вставлен держатель с целым рулоном нежно-жёлтой туалетной бумаги.

Это сон, сон. Виант дотронулся до белого бачка, пальцы ощутили приятную прохладу. Самый настоящий, самый обычный унитаз со сливным бачком, на котором можно долго, долго сидеть. И не просто сидеть, а читать планшетник или даже играть на ноутбуке. И при этом ни одна блатная зараза не будет стоять над душой и требовать немедленно освободить парашу.

– Что? Не ожидал?

Виант обернулся. Куратор улыбается как Дед Мороз, который только что подарил послушному мальчику игрушечную железную дорогу.

– Если честно, – Виант отвёл глаза, – как-то не думал. Третий год подряд из камеры в камеру.

– Это одноместный номер для младшего научного сотрудника, – Николай Павлович шлёпнул ладонью по дверному косяку. – Располагайся. В шкафу одежда на первое время. Поди, не терпится скинуть зековские шмотки, – Виант молча кивнул. – Ужин давно закончился. Но я распоряжусь и тебе принесут что-нибудь поесть.

Ужин? Еда? При этих волшебных словах пустой желудок тут же заурчал и заёрзал.

Надо же, за волнениями и впечатлениями напрочь забыл о еде. Последний раз перекусить довелось ещё в Краснопресненской «пересылке». Господи, как давно и недавно это было, как будто в другой жизни.

– Только не расслабляйся, – Николай Павлович поднял указательный палец. – Официально ты всё ещё осуждённый, так что из номера не выходи. Сейчас, – куратор бросил взгляд на циферблат, – два часа ночи. Думаю, десяти часов тебе будет вполне достаточно.